Мне хотелось в ванную. А лучше уснуть. А лучше — вернуть время назад.
Но ведь я все равно не стала бы ничего менять.
Сегодня я открыла глаза с четкой мыслью о том, что настал этот самый день. Вторник, день расплаты.
На часах было всего шесть сорок. Я поворочалась, забираясь поглубже под одеяло. Стоило бы урвать еще хотя бы полчаса спокойствия, но по сосудам от мозга уже начал разливаться липкий страх, делая картинку мира все более ясной. Поняв, что снова уснуть уже не удастся, я поднялась и свесила босые ноги с кровати.
Одно было понятно совершенно однозначно: вставать без Клайда — не айс. Утро не было добрым.
Потягиваясь, я прошлась по комнате, отдернула шторы, полюбовалась сереющим за окном городом. На всякий случай собрала сумку в школу. Спарки, копошившийся в своей корзинке, получил щедрую порцию крысиного корма, мне же кусок в горло не лез. Перед зеркалом в ванной я старательно отвинтила все металлические шарики с лица и ушей, надев на те штанги, на которые можно было, заранее купленные украшения поменьше, и розовые. Издалека и смотря невнимательно, их можно было принять за родинки или прыщики.
Я оделась как можно более привычно старому стилю, хотя и противно было лезть в белую блузку с цветочками и доставать из шкафа серую шерстяную юбку. Ну, ничего, на улице сегодня прохладно. Будем считать так. Я даже надела на голову ободок с бантиком, и моя безумная прическа стала смотреться чуть менее мальчиковой. Все, больше сделать было ничего нельзя. Приготовив простенький завтрак на всех и накрыв на стол, я поднялась в свою комнату и стала ждать. Заняться было нечем, и я включила компьютер.
В числе прочего на моей почте вылезла реклама — требуются молодые энергичные работники на радио в Теннесси. «Странно, — подумала я, — почему объявление вылезло за столько миль от туда…» Видимо, по возрасту я подошла, в анкете на Гугле указан чуть больший, чем на самом деле. Для удобства.
Из любопытства нажала на картинку. Загрузился сайт, на котором абитуриентам и выпускникам филологических факультетов предлагалось пройти большой тест и написать эссе. Я подумала, что по языкам всегда имела отличные оценки, музыку слушаю хорошую и неплохо в ней разбираюсь. Плюс ко всему, нужно было убить время, чтобы не нервничать попусту. Ну, и не последнюю роль сыграл вечный дух соперничества.
Так что я просто стала бездумно кликать на ответы. Тест мне понравился, помимо грамотности и красивого построения фраз, были вопросы типа «Как лучше преподать такую новость, учитывая формат станции?» или «Какую из этих двух песен поставит грамотный диджей после десяти вечера?». Все это развлекало и настраивало на деловой лад одновременно. Я так разошлась, что даже написала эссе.
Я как раз заканчивала оформлять контактные данные (нет, понятно, что за мной уже место в Оксфорде и вообще мне уготовано счастливое массовое материнство по жизни, так что такая работа мне не уперлась, но результаты-то узнать интересно), когда послышались голоса и шаги на лестнице. Я вся напряглась, как олень, в лоб которому уже нацелено охотничье ружье. Раз шаг, два…
Дверь приоткрылась лишь на пару дюймов.
— Кэрол, милая, иди за стол! — радостный голос матери. Даже не скользнула по мне взглядом… а зачем, собственно.
Двигаясь, как робот, я послушно спустилась. Все были в сборе. Сидели за столом. Лица лучились счастьем.
— Кэрол, папочка и мистер Адамсон на выходных подписали контракт с очень большой фирмой… милая, а что с твоими волосами?!
— Э-э-э… понимаете, мне в школе залепили жвачку в волосы. Кроме того…
— Как безвкусно, — пропищала миссис Адамсон.
Впервые я мысленно поблагодарила эту пафосную кочерыжку за привычку перебивать. Ведь что «кроме того», я так и не придумала. Но стоило сосредоточиться на отце. А он, похоже, был в прекрасном расположении духа, как и все присутствующие. Даже по кислющей физиономии Джоэла нет-нет да и проскальзывала мечтательная улыбка. Небось новый комп пообещали тебе, убожество?
Разговор между тем завязался об акциях и новых спортивных авто, в которых Адамсоны, как и их личинка, смыслили чуть меньше чем ни черта.
Поняв, что грозы не будет, я осторожно уселась за стол, стараясь все же как можно меньше отсвечивать, и принялась жевать свою порцию венских вафель, которые вместе с чаем с молоком всем то и дело подкладывала порхающая вокруг мама. Клайдова торопливая каша с комочками по сравнению с этими самыми вафлями мне вдруг показалась произведением кулинарного искусства. Где-то через пятнадцать минут о моем существовании вновь вспомнили.
— Это, конечно, невежливо, Кэрол, что ты не встречала нас с утра, когда все приехали, как настоящая хозяйка, — проговорил отец, после того, разумеется, как тщательно прожевал еду. Я подумала, что в следующий раз, когда Хэдейк примется говорить с набитым ртом, я расцелую его в обе щеки. — Кроме того, эта твоя прическа… Ну, ничего, вот выйдешь замуж за Джоэла, станешь приличной, степенной женщиной, а пока… в общем, мы позже об этом поговорим.
