Пока Флорида и остальные дети разгуливали по настоящей ракете, мы с папами занимались тупой канцелярщиной. Нам выдали кучу анкет, где надо было ответить на кучу вопросов о детях. Уму непостижимо, сколько всего родители обязаны знать. Вот, например: число, месяц и год рождения. Ну, с этим я справился успешно, у меня же с собой был паспорт Флориды, я и перекатал все оттуда.
— Надо же, — удивилась стоявшая рядом доктор Дракс, — оказывается, не все папы знают день рождения своего ребенка.
— Я знаю день рождения Самсона Второго, — сообщил Самсон Первый. — Когда-нибудь весь мир будет его знать. В нашей стране этот день станет национальным праздником.
— А я иногда забываю про Максов день рождения, — заметил месье Мартине. — Но он на меня не обижается и не жалуется. Потому что он хорошо воспитан.
Вопрос про день рождения, как выяснилось, был из самых легких, дальше пошло потруднее: какие ей делали прививки, на что у нее аллергия и какими детскими болезнями она болела. А я откуда знаю? Помню, что в шестом классе она много пропускала, но что там у нее была за болезнь?
Остальные папы вписывали какие-то ответы и ставили какие-то галочки. Я пытался подглядеть, что отвечает папа Макса, но он заметил и прикрыл анкету рукой, чтобы я не списывал. Детские болезни! Да я вообще не помню, какие они бывают, эти детские болезни. Разве что вот: совсем недавно Флорида рассуждала про какую-то звезду — то ли кино-, то ли теле-, у которой было хроническое не помню что. Я решил пока написать «хроническое» — может, всплывет второе слово. Ага, всплыло: хроническое ожирение!
— Хроническое ожирение? — переспросила доктор Дракс, заглянув мне через плечо. — Вы уверены?
Только сейчас я сообразил, что ожирением Флорида вроде не страдает.
— Ой нет, простите! — Я вычеркнул «-ое ожирение», вписал «-ий артрит» и перечитал. Выглядело внушительно, мне понравилось.
Доктор Дракс довольно громко фыркнула и забрала у меня анкету.
— Я вижу, — сказала она, просматривая графу «Прививки», — у вас отмечены галочками малярия и желтая лихорадка.
Ну, я много чего поотмечал галочками, на всякий случай.
— О, и филиппинская геморрагическая лихорадка тоже? Флорида, похоже, много путешествует.
— Думаю, да.
— Думаете?!
— Ну да, я думаю, что она много путешествует… ну, потому что она много путешествует. Например, она летала во Флориду. И поэтому ее так и назвали — Флорида. А в шестом классе мы все вместе ездили в Саутпорт, в Зачарованный Парк… В смысле, когда
— Но Саутпорт — это же в Англии?
— Да.
— Обычно при поездках внутри страны прививки не требуются.
— Обычно нет, — согласился я. — Я просто подумал: зачем лишний раз рисковать? Лучше перестраховаться — это у нас, у Дигби, такой семейный девиз.
С бумажками мы в конце концов отстрелялись, но дальше пошло еще хуже. Нас повезли играть в гольф.
Гольф! Остальные папы так окрылились, будто им пообещали мантии-невидимки.
Вот так. Мы играем в гольф, Флорида осматривает ракету.
Мы играем в гольф, Флорида готовится стать тайконавтом.
Гольф.
Гольф. Если вам кажется, что «Монополия» — это тоска зеленая, попробуйте гольф. Как думаете, если бы в «Варкрафте» был гольф, какие бы умения и навыки он вам принес? Ловкость? Нет. Владение мечом? Нет. Коварство? Нет. Мудрость? Ха, вы шутите. Цель этой «игры» — забросить мячик в ямку. Умение кидать мусор в корзину — вот единственное, что требуется от игрока. Умение кидать мусор. И еще вагон свободного времени. Игра, говорите? Нет, конечно, если вы зомби, тогда пожалуйста. Тогда это для вас самое то.
Сначала мы уселись в два электрокара и долго-долго разъезжали на них по полю для гольфа. И все время, пока мы разъезжали, папы спорили о каких-то «гандикапах» и, перебивая друг друга, описывали, какой мяч и в какую лунку им удалось однажды загнать.
— Я уже несколько лет как обучил Самсона Второго играть в гольф, — похвастался Самсон Первый, когда все выгрузились из каров и подошли к стартовым позициям. — На примере полета мяча очень удобно объяснять взаимодействие физических сил и прочих факторов. Ну, например, чтобы сделать первый удар, я беру драйвер и…
Драйвер — это такая клюшка, которой в гольфе бьют по мячу. Все клюшки разные, и, ясное дело, все имеют свои названия: «вуды», «айроны», «веджи» — их там тьма. В общем, Самсон Первый взял драйвер и запулил им мяч далеко вперед. При этом он объяснял, что мяч летит по параболе и что крутизна этой параболы напрямую зависит от свинга — свинг, насколько я понял, это когда он размахивается, чтобы жахнуть драйвером по мячу. Я не стал его дослушивать, а тоже взял клюшку и жахнул как следует. Мяч описал дугу и приземлился в зарослях высокой нестриженой травы — это было красиво.
— Й-йесс!!! — заорал я.
Все папы, как по команде, выкатили на меня глаза. А месье Мартине спросил:
— Чему вы так радуетесь?
— Ну как, я же забросил мяч дальше него! Значит, я победил.
Самсон Первый рассмеялся:
— Да уж, забросили вы его далеко. Я бы даже сказал, слишком далеко! Мимо лунки, прямиком в раф.
