Тут что-то оглушительно щелкнуло. Мы оба вскрикнули. «Качели» резко крутанулись и опять замерли.
Уф-ф, подумал я. Кажется, поломка.
А потом началось.
Если вы когда-нибудь пробовали аттракцион «Космос», вы понимаете, что такое 4g — немного страшно, немного подташнивает, но если раскинуть руки в стороны и притвориться, что летишь, становится получше. Несешься со свистом по воздуху и думаешь: кошмар, конечно, но хуже-то уже не будет. И с каждой секундой тебе делается легче, легче…
Со «Смерчем» все было по-другому. Здесь 4g — это только цветочки.
— Перегрузка 5g, — сообщил голос из громкоговорителя.
При 5g раскинуть руки в стороны уже не получится. Не получится вообще ими двинуть. Воздух превращается в цемент, и ты в нем застываешь. Дышать почти невозможно, и думаешь: наверное, скоро конец, сейчас начнем замедляться. Но мы не замедляемся. Наоборот, вращение ускоряется.
Голос сообщает: 8g. Мои глазные яблоки превращаются в две сморщенные изюмины. Ничего не видно, кроме каких-то расплывчатых пятен. Быстрее. Еще быстрее.
При 12g я чувствую себя плоским и двухмерным, как мультяшные Том и Джерри под паровым катком. Точнее, я уже ничего не чувствую. Я умер. Мне даже начинает нравиться, что я умер. И тут я опять слышу голос: гравитация 15g. Договорив, голос не умолкает, как все нормальные голоса, а остается в ушах насовсем и гудит там, как заводной волчок.
А потом вращение замедляется. Я опять то ли Том, то ли Джерри, но каток уехал, вместо него появился кто-то с педальным насосом. Он накачивает меня воздухом, и постепенно моя нормальная форма восстанавливается. Потрясающе. Еще минуту я не произношу ни слова — мне кажется, стоит открыть рот, и я тут же сдуюсь обратно. Когда мне удается сфокусировать взгляд, я направляю его на Флориду.
Она произносит:
— Ах-ха-ха-ха-ха-ха! Ой-ой-оооой!!!
А я:
— Ку-ка-ре-куууу!
Не помню, чтобы раньше я когда-нибудь кукарекал.
Двери открылись. Я так гордился собой и Флоридой, что решил прошествовать мимо всех с важным видом. Но, к сожалению, я забыл, как это делается, и поэтому ушествовал далеко в сторону.
— Садись, Флорида. Садитесь, мистер Дигби. Отдохните. Вы отлично справились!
Наверное, доктор Дракс предлагала нам сесть НА что-то. Но как только она это сказала, ноги у меня сами подогнулись, и у Флориды тоже, и мы с ней сели прямо на пол.
Месье Мартине все еще шипел на Макса.
Эдди Ксанаду умолял доктора Дракс освободить Хасана от испытания:
— Поймите, мой Хасанчик не хочет туда идти!..
— Ему придется туда пойти. Или он не полетит в космос.
Я подумал: некоторые люди СОВЕРШЕННО НЕ УПРАВЛЯЮТСЯ с собственными детьми. Все вдруг замолчали и посмотрели на меня.
Вероятно, я подумал это вслух. И очень громко.
— А вы, стало быть, управляетесь? — язвительно произнес месье Мартине.
Я пожал плечами.
— По-моему, вы только что это видели.
И оглянулся на Флориду.
Она нахально помахала ему рукой.
Вот на этом мне и надо было остановиться. Но после насмешливого вопроса месье Мартине я, видимо, решил, что я и правда умею управляться с детьми. Самсон Второй тем временем голосил не переставая:
Я решил сразиться с монстром.
— Скажи, Самсон Второй, какой в твоей жизни был самый большой аттракцион? Ну, что тебе особенно запомнилось?
Он смотрел на меня озадаченно.
— Ты перевернутые американские горки пробовал?
— Нет.
— Ну, тогда обычные американские горки?
— Нет.
— А банджи-джампинг?
— Один раз я попробовал качели…
— Качели?
— Ага. Качели-балансир — это такая доска на подставке. Правда, они были не настоящие, а большой макет, на котором папа мне демонстрировал действие векторов относительно неподвижной точки. Но когда папа ненадолго отлучился, я взял и присел на этот макет… извини, папа.
— А на другом конце доски кто-нибудь был?
— Нет. Но эту задачу я решил легко: каждый раз, когда доска опускалась, я отталкивался ногами от земли… то есть сам становился вектором.
— И это был твой единственный аттракцион? Доска — на одном конце ты, на другом никого?
— Да. Но мне понравилось.
Ну да. Еще бы ему сейчас не было страшно. Представьте: вы ни разу в жизни не катались на нормальных качелях, а вас загоняют в «Смерч». Я попытался объяснить ему что-то об аттракционах: как через несколько месяцев под этим куполом соберутся целые толпы, и люди будут давиться в огромной очереди, чтобы попасть на аттракцион «Смерч» — ради удовольствия.
— Разве они не будут бояться?
— Будут! Им будет очень, очень страшно. Но они же сами захотят, чтобы им было страшно. Это, в общем-то, приятное ощущение. Они будут стоять в длинной-длинной очереди, и храбриться, и поддразнивать друг друга… Понимаешь теперь, как нам повезло? Мы-то прошли без очереди.
Он оглянулся на «Смерч» и сказал:
— Ладно, я туда войду.
Я послал Самсону Первому довольную улыбку: вот, нечего было над нами смеяться.
И тут Самсон Второй добавил:
