— Но только с вами.
— Что?
— Вы же сами сказали: это удовольствие. Наверняка вам хочется испытать его еще раз.
— Но видишь ли… Это будет несправедливо по отношению к твоему папе, ведь сейчас его очередь.
— Я не возражаю, — быстро сказал Самсон Первый.
— Возможно, доктор Дракс будет возражать.
— Мы должны признать, мистер Дигби, что у ребенка безупречная логика, — сказала доктор Дракс. — И если вы уже отдохнули, не вижу причин, почему бы вам не прокатиться еще раз.
Второй раз было чуть полегче. Единственное, я все время думал: почему сиденье такое маленькое, это же неудобно, шевельнуться невозможно. И когда время остановилось — когда наступил Тот Самый Момент, — эта большая унылая мысль о том, как мне неудобно, крепко застряла в моем мозгу, заслонив все остальное. В общем, радости мало. Так что мой вам совет: если вы планируете в течение какого-то времени испытывать повышенную гравитацию, лучше заранее начать думать о чем-нибудь хорошем.
Когда все закончилось и Самсон Второй пришел в себя, он спросил:
— Уже все?
— Да. Ну?.. Как тебе?
— Это было… познавательно.
— Познавательно?
— Да. Гравитация — совсем не то, что мне показывали на диаграммах.
Хотя нам казалось, что мы пробыли внутри целую вечность, снаружи за это время ничего не изменилось: Хасан твердил, что он никуда не пойдет, месье Мартине пытался затолкать Макса на сходни и обзывал его «лузером». Макс держался. Пока не увидел меня.
Когда он меня увидел, он сказал:
— Хорошо. Я пойду.
— Молодец, Макс. Ты умный мальчик, — сказал месье Мартине и покосился на мистера Ксанаду. Ему явно хотелось добавить: «Уж во всяком случае умнее вашего мальчика».
— Но только вместе с ним, — сказал Макс и ткнул в меня пальцем.
Пристегиваясь к сиденью в третий раз, я старался сосредоточиться на приятных мыслях — думал о том, сколько хорошего успело произойти за время моей взрослости: как я гулял по пустыне Гоби, водил машину, летал на самолете — и все это вместо того, чтобы слоняться по школьному двору.
Макс на том конце «качелей» наклонился вперед и сказал:
— Это я за вас прошлый раз голосовал.
—
Надо же. Я так долго пытался угадать, кто это был, а на Макса даже не подумал.
— И сегодня я тоже проголосую за вас. Я хочу, чтобы вы с нами полетели в космос. Не мой папа, а вы. Потому что вы — лузер.
— Я… кто?
— Лузер.
— Я не лузер. Я одаренный и талантливый.
— Когда вы сбегали с дюны, я так смеялся, — сказал он. — И когда вы катались по полу, тоже — ну, тогда, со скафандром. Помните?
— Не очень хорошо.
— Когда вы делаете всякие глупости…
— Это не глупости. Я просто…
— А сегодня будет какая-нибудь глупость? Ну пожалуйста!
— Хорошо, постараюсь.
— Спасибо!
Раздался оглушительный щелчок.
И все закрутилось по новой. Вот только когда мы добрались до Того Самого Момента, в котором время останавливается, я думал не о полетах в невесомости и не о прогулке по пустыне: в моем мозгу засело одно-единственное слово — «лузер».
Поскольку мы уже вышли, а Хасан продолжал упираться, доктор Дракс сказала:
— Вероятно, ребенку нужно еще время, чтобы подготовиться. Зато это прекрасная возможность для родителей пройти испытание. Итак, сначала идут Самсон Первый и месье Мартине, а потом уже мистер Ксанаду с Хасаном.
Нельзя сказать, чтобы родители обрадовались такой прекрасной возможности, но что им было делать? Они поднялись по сходням. Я на этот раз наблюдал снаружи. Сначала барабан большой стиральной машины вращался в щадящем режиме — что-то вроде «деликатной стирки». Потом переключился на «льняные и хлопчатобумажные изделия». А потом на «отжим», то есть пошли уже нормальные скорости, — но тут вращение вдруг начало замедляться.
— Что случилось? — удивился я. — Какая-то поломка?
— Нет, — ответила доктор Дракс. — Просто завершился цикл. Они находились внутри столько же, сколько и вы.
— Да вы что, я был там гораздо дольше!
— Длительность цикла та же самая: шесть минут. Включая одну минуту перегрузки в 15g.
— Одну минуту?!
— А вам показалось сколько? — поинтересовалась доктор Дракс, любуясь своими ногтями.
Мне показалось, 15g — это целая глава в моей жизни, длиной примерно в начальную школу.
Когда папы после большой стирки вышли из «Смерча», Флорида с надеждой устремилась им навстречу: вдруг кого-то из них сейчас стошнит? Но никого не стошнило.
— Все там были с вами, — сказал Хасан, глядя на меня. — Я тоже хочу с вами.
— Я что-то устал.
— Так нечестно. Всем можно с вами, а мне почему нельзя?
Доктор Дракс высказалась в том смысле, что я уже внес сегодня свою лепту, так она считает.
— Папа, — нахмурился Хасанчик, — скажи ему, что он должен пойти со мной.
— Боюсь, что твой папа не может ему такого сказать, — улыбнулась доктор Дракс. — Потому что мистер Дигби никому ничего не должен.
— Мистер Дигби, — подкатил ко мне Эдди Ксанаду, — позвольте отблагодарить вас за любезность. Я только хочу уточнить: могу ли я преподнести вам часы? Или лучше автомобиль?
— Автомобиль? Нет, спасибо.
— Мистер Ксанаду, — покачала головой доктор Дракс, — вряд ли вам удастся подкупить мистера Дигби.
А Хасанчик подошел ко мне и сказал очень тихо:
