Просто космос полностью

И я решил сразу же упаковать в свой ПИП «Беседы с подростком» — так, для подстраховки. «Беседы» оказались великоваты, и мне пришлось их втискивать и впихивать. Старательно натягивая эластичную крышку «пенала» на корешок, я заметил папины следы: два круга от чайной чашки, вместе похожие на цифру 8, чей-то номер телефона, расходы на бензин… Папина книга. Книга моего папы. Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы он сейчас появился здесь — как тогда, в салоне «Порше». И сказал бы: «Так. Выметайся. Быстро».

За шесть часов до старта я продолжал отчаянно надеяться, что папа все-таки появится. Особенно за шесть часов до старта. И, если честно, причин для отчаяния у меня было достаточно. Потому что за пять часов до старта на нас должны были напылять скафандры — те самые, жидкие, как у рейнджеров.

А дело в том, что эти скафандры напыляются на голое тело, то есть совсем голое, без волос. А если вы папа и у вас волосатая грудь, значит, перед напылением вам должны сделать восковую эпиляцию — обмазать вас теплым воском, налепить сверху полоски ткани, а когда остынет, содрать с вас все это вместе с волосами.

За пять часов до старта мой папа так и не появился, поэтому я сначала орал как резаный, а потом разглядывал восковые полоски с курчавыми волосками, выдранными из меня с корнем.

— Ну вот, — улыбнулась доктор Дракс, — после такой процедуры любые космические перегрузки покажутся вам ерундой.

А женщины, говорят, делают это со своими ногами — хотя их никто не заставляет, им же не надо лететь в космос!

Потом на меня напылили скафандр — было тепло и щекотно. И отпустили обратно в жилой модуль, сушиться.

В гостиной меня поджидал мистер Бин. Мы с ним пожали друг другу руки, и он пожелал мне удачи.

— Берегите себя, — сказал он.

— Я думал, это вы должны нас беречь, а наше дело — получать удовольствие и наслаждаться видами.

Он рассмеялся и сказал:

— Раз уж мы заговорили про виды, дам вам один совет. Вы ведь уже получили свой индивидуальный пакет, ПИП?

— Да.

— Крепко подумайте о том, что в него положить. ПИП — средство вашей индивидуальной защиты. Может быть, самое главное из всех.

— Главнее скафандра?

— Возможно. Видите ли, космос…

— …полон мертвецов. Да, вы мне это уже говорили.

— Космос — другой, понимаете? Он не просто где-то там. Он совершенно не похож на все, к чему мы привыкли здесь. Космос завладевает человеком прочно и насовсем.

— Вы, кажется, хотите сказать: «Вот увидишь, тебе понравится»?

Он улыбнулся:

— Так говорила моя мама. Ваша тоже? — Он подошел к окну. На дневном небе висела луна, огромная и прозрачная, как надувной шар. — Вы слышали про Эда Уайта? Это был первый американец, вышедший в открытый космос. Давно, в тысяча девятьсот шестьдесят пятом. Первый из всех привязал себя страховочным фалом, открыл люк и вылетел из корабля. Под ним проплывала Земля, а он смотрел на свою планету — и не верил. Все, что он знал и чего не знал. Друзья, враги. Места, где он бывал, и где никогда не побывает, — все медленно проплывало перед его глазами. Уже время закончилось, пора было возвращаться, а он все не мог себя заставить, не мог оторвать взгляд. Ему хотелось побыть там еще, еще немножко, ну еще чуть-чуть!.. А это что, Америка? Ах нет, Африка. А это? А это?.. Джим Макдивитт — командир корабля — с трудом до него докричался, привел в чувство. Ну, вы поняли, о чем я?

— Пока нет, — сказал я.

Вошла Флорида в своем новом рейнджерском прикиде и объявила, что мы должны сейчас все время двигаться — до полного застывания, чтобы в скафандре не образовались дефекты.

— Я говорю сейчас о том, — продолжал мистер Бин, — как сберечь себя и не потеряться — там, наверху. Держитесь за то, что важно для вас. За самое главное и истинное, что есть в вашей жизни. Там ведь прекрасно, знаете ли. И важно хранить в своем сердце что-то… еще более прекрасное. Возможно, в нужный момент это поможет отыскать дорогу домой. А иначе — как бы этот морок совсем вас не заморочил.

— Морок?..

— Да, кажется, это то самое слово. Ну, доброй вам ночи.

— Доброй ночи, мистер Бин.

Он улыбнулся и сказал:

— Алан. Зовите меня Алан.

Он был уже у самой двери, когда Флорида вдруг воскликнула:

— Подождите! Алан? Алан Бин? «Аполлон-12», тысяча девятьсот шестьдесят девятый год? Вот это… вот это космос!

Впервые она использовала мое любимое слово. Да и как без него обойтись, когда говоришь с человеком, следы которого остались на Луне — все равно что в другом мире?

— Ну ничего себе! — продолжала изумляться Флорида. — Астронавт программы «Аполлон»! Выходит, вы ужасно крутая знаменитость? Вам устраивали всякие торжественные встречи с приемами, да? И передачи с вами крутили по телику во всем мире, да?