— Правду сказать, не очень. Во дворце воздуху маловато, а я с годами стал чувствителен к тесноте. Капитан Эндлунг (помните его?) зовет меня на флот. Можно перевестись тем же пятым классом в морское ведомство, по интендантской части. Думаю про это. Но надобно подыскать преемника, способного исполнять все мои обязанности, а они многочисленны и разнообразны. Я распорядитель малых приемов его императорского величества и средних приемов ее императорского величества. Я смотритель всех дворцовых попугаев, скворцов и канареек, а они капризны и болезненны. Я третейский судья в спорах и взаимных претензиях мужской прислуги. Я надзиратель за всеми двумястами тридцатью шестью часами, термометрами и барометрами большого дворца...
Он еще долго перечислял бы свои высокоответственные обязанности, но тут наконец появился Эраст Петрович. Они с Зюкиным молча обменялись поклонами, после чего Афанасий Степанович тем же тоном продолжил:
— А кроме того я от имени государя отечески попечительствую над иностранными знатными персонами, временно состоящими на российской службе. Решаю их бытовые и прочие проблемы. Именно в этом качестве я осмелился обеспокоить вас, господин Фандорин. Если позволите, я сразу возьму быка за бока. — (Зюкин-сан любил вставлять в свою речь русские присказки, но из-за оторванности от простого народа иногда их путал. Маса и то знал, что быка берут за рога.) — Эраст Петрович, у нас случилось чрезвычайное происшествие, требующее быстрого, а главное деликатного разбирательства. Если называть вещи своими именами — убийство. Замешаны весьма высокородные особы, вплоть до августейшего ранга, поэтому всякая ошибка, а пуще того бестактность может иметь крайне неприятные последствия для отечества и лично для его величества...
— Везите нас, куда с-собирались, а по дороге рассказывайте, — сказал Фандорин.
Сели в карету с вензелем, поехали по красивым тенистым улицам в сторону царского парка.
— В Санкт-Петербурге существует закрытый клуб или, лучше сказать, салон «Звезда Востока». В нем состоят офицеры русской службы, но азиатского происхождения, в том числе иностранного подданства. Клуб получил название по прозвищу некоей дамы, то есть собственно скорее девицы... — несколько замялся Афанасий Степанович. — Хотя с физиологической точки зрения назвать ее девицей было бы неправильно...
— П-понятно, — перебил господин. — Пчелиная матка, вокруг которой роятся пчелки и кормят ее медом. Какого сорта эта демимонденка — разбивательница сердец или целительница тел?
— Скорее второе. Если верить слухам, Звезда Востока была щедра на любовь и получала от членов клуба не менее щедрые подарки. Большинство этих господ баснословно богаты.
— Вы говорите «была щедра». Стало быть, ее и убили, эту фам-фаталь. Так?
— Да. Четыре дня назад.
— С роковыми красавицами это случается. Издержки п-профессии, — философски молвил Фандорин. — Но при чем здесь интересы державы и царская честь?
— Некоторые из... — Зюкин не сразу подобрал уместное слово, — ...из причастных лиц находятся в России под личным покровительством его величества. Грядет скандал международного масштаба. Он до сих пор еще не разразился, только потому что приняты исключительные меры.
— Какие?
— По настоятельному приглашению государя все причастные лица гостят на царской яхте, которая в это время года стоит в заливе на якоре. На берег никто не сойдет до окончания разбирательства. Чины дворцовой полиции круглосуточно дежурят на борту. Следят, чтобы гости не покинули судно.
— То есть подозреваемые помещены под домашний арест безо всякой к-коммуникации с внешним миром, — кивнул Эраст Петрович. — Это правильно.
— Но долго держать их на яхте не удастся. Еще день-другой, и поползут слухи. Страшно подумать, что тогда начнется. — Голос церемониймейстера трагически дрогнул. — Государственные и династические отношения со странами, представители которых были оскорблены столь ужасным подозрением, безнадежно испортятся. Единственное спасение — немедленно установить преступника и обелить всех остальных.
— 3-значит, кто преступник, до сих пор неизвестно. Отлично!
Фандорин с Масой переглянулись, словно два ворона, учуявшие поживу.
— Изложите обстоятельства п-преступления.
— В особняке у госпожи Лабазовой (такова фамилия Звезды Востока) отмечали хозяйкины именины. Покойницу звали Еленой. В году девять Елениных дней, и она отмечала их все: и Елену Мученицу, и Елену Преподобную, и Елену Равноапостольную, и Елену...
— Не надо перечислять всех святых Елен, — попросил господин. — И, пожалуйста, покороче. Если мне понадобятся п-подробности, я задам вопросы.
— Хорошо, совсем коротко. Уже после полуночи, когда большинство приглашенных разошлись, хозяйка зачем-то поднялась в свой кабинет и назад не вернулась. Немногие остававшиеся отправились к ней попрощаться. Обнаружили ее мертвой. Шкафчик, в котором она хранила свои драгоценности — весьма солидные, — был пустой и нараспашку.
— Так это еще и ограбление? Какой смертью погибла жертва?
