Тут нам наконец удалось договориться — я взяла на себя заклинание, а Эйлин старательно представляла результат — и из непонятных бот получились аккуратные винтажные туфли позапрошлого века на устойчивом каблучке.
Замаскировав это великолепие старым плащом, приметные волосы — той самой косынкой, отправились «на дело». Поначалу Эйлин пыталась возмущаться, но я ли в отрочестве не ходила в свое время с подружками, обсуждая встречных девчонок и их шмотки? И Эйлин быстро включилась в разговор. Главным было отмечать, у кого что удачно — а это таки видно любой женщине, а ее "постПринцесса" в себе все-таки не окончательно задавила.
Правда, что было, когда она увидела юбки выше колен! А девушек в брюках!.. Я чуть не оглохла от ее причитаний.
— Тебе все равно не пойдет, — отрезала я раздраженно.
— Почему?
— Серьезно? Я думала, ты ответишь, что не больно и хотелось…
— Это же просто неприлично!
— Вот и не будешь так ходить. Хотя твои понятия о приличиях устарели лет так на полсотни минимум, если не на все сто! И вообще-то речь не о тебе, дорогая. Вон, посмотри, как одеты школьники. Твой сын не должен сильно отличаться от ровесников, если ты не хочешь, чтоб его задразнили.
— Но он… Погоди, это я старомодная, что ли?
— Разуй глаза и смотри!
— Но…
— Если бы ты приехала в Хогвартс в такой одежде, которую мы видели… ну хотя бы на той блондиночке возле булочной, как бы тебя встретили?
— Меня бы… ой. Но я приехала, как все…
— Вот и твой сын наконец должен быть, как все. И в Коукворте как все. И в Хогвартсе как все. Если не хочешь каждый день лечить его избитого. И мы приложим для этого все силы, понятно? До тебя дошло хоть немного?
— Да… А… как?
— Ручками, ручками. Ну и ножками, конечно. А еще языком — вежливо расспрашивать незнакомых людей умеешь? Нет? Тогда учись, я пошла.
* * *
Армии Спасения в Коукворте ожидаемо не оказалось. Зато выяснилось, что совсем рядом — Бирмингем, до которого каждый час ходит автобус. И самое замечательное — этот автобус нам по карману.
— Значит, так. Возвращаемся домой, напяливаем те вещи, которые готовы больше никогда не надевать, берем Северуса и едем. Тоби оставляем записку. И еду. Входим в образ «Мы жертвы домашнего насилия».
— ЧТО???
И за какие грехи меня покарали этой семейкой…
* * *
Из Бирмингема мы вернулись последним автобусом, благо темнело поздно, так что успели засветло. На Северусе были, боюсь, первые в его жизни приличные брюки и дешевенький тонкий, но совершенно новый свитер, на Эйлин — темно-бордовое, почти коричневое в мелкий цветочек платье почти того же фасона, что наш самопальный шелковый комплект, кроме того, в пакете лежала пара настоящих, совсем чуть поношенных джинсов «Либро» для Тобиаса. Скольких нервов мне это стоило… успокаивало меня лишь то, что сами нервные клетки принадлежали этой засранке Эйлин.
Мало того, что она рылась и воротила нос, как герцогиня, она поначалу еще и работать отказалась!
Зато порадовал Северус — получив комплект приличной одежды, сразу спросил, что он должен за это сделать, чем умилил моложавую даму в коричневой шляпе, которая тут же начала втирать ему насчет «божьего промысла». Ну, к этому парень был подготовлен, как и маман, зря я им, что ли, все полчаса, пока шел автобус, лекцию читала. Ну и настраивала, что мы, собственно, в маггловский мир на разведку идем — эта идея, кстати, понравилась обоим. Дети…
Хотя поведение Эйлин в первый же момент нас едва не выдало — я едва успела ее заткнуть. Аристократка из подвала, блин. Но в конце концов пошли мы… прибираться. В местную ночлежку для таких вот беглянок, вроде нас — а что еще можно было поручить странной женщине с улицы?
Но сперва нам провели что-то вроде экскурсии — очень удачно, кстати — я как раз комментировала Эйлин, где мы окажемся, если останемся без дома и без мужа. Лично я бы, конечно, не испугалась, выжить можно было, а ведьме так точно, но Эйлин впечатлилась и надолго притихла. Так что мы спокойно поменяли белье на одном из этажей, утащили его в прачечную, а там…
А там стояли старенькие, но вполне приличные стиральные машинки, которые были кое-кем приняты за колдовство. Хорошо, что сил у нас с Эйлин уже почти не было, так что ничего не сломалось и не перегорело. Ну и сунуться поближе к машинкам после того, как их включила, я ей, конечно, не дала.
Нам, кстати, предложили переночевать, но я ответила, что все же постараемся еще раз поговорить с супругом — мы прекрасно сошли за жертву домашней тирании, видок был еще тот — синяки мы не сводили. Эйлин вполне справедливо опасалась, что примененное к ее телу колдовство подпадет под запрет клятвы, которую она дала, как я подозреваю, в состоянии аффекта. Так что дамочка она была, конечно, упертая, но все же не окончательная овца, особенно если ей все по полочкам разложить. Иначе мне тут и делать было бы нечего.
