Полутьма. Прохладная пещера. С потолка капает. Зеваю, оскалив зубастую пасть, чувствую мощь челюстных мышц. Фыркаю, прочищая нос. Втягиваю влажный воздух: плесень, мох, гниющие кости, палитра запахов мелких тварей, снующих во тьме, но мой запах преобладает над всеми. Пещера — мой дом. Снаружи тянет дождем, грязью, сломанной веткой, листвой и… соседом. Вскакиваю, принюхиваюсь: запах не сильный, едва уловимый, но его, это точно. Опять он бродит возле моих владений, опять ищет ссоры. Смачиваю слизью ротовые щупальца — мое недавнее приобретение — и облизываю костяные шипы на предплечьях: больших, готовых стрел осталось всего несколько штук, а новые еще совсем маленькие, мягкие и едва ли смогут выстрелить и нанести какой-то урон. Вскоре они вырастут, затвердеют, пусковые мешочки наполнятся газом, и шипы станут грозным оружием, которое не раз выручало меня в битвах за территорию или за очередную самку, случайно зашедшую в мои владения. И сосед, как никто другой, знает мощь костяных стрел и наверняка хочет заполучить себе такие же. Мне они достались в первой битве. Когда я вырос, мать выгнала меня из гнезда, и мне пришлось искать себе новый дом. Я забрел на территорию могучего зверя и оказался сильнее его. С тех пор я сплю в его пещере и пользуюсь его костяными шипами.
Вслушиваюсь. Сосед осторожен. Он не заходит на мою территорию. Ждет. Сквозь шум леса слышу нарастающее щелканье. Новый запах! Резкий, терпкий, дерзкий. Враг! Тяжелые шаги. Хруст веток. Утробный рык. Рычу в ответ: грозно, сильно, твердо — не действует, враг не уходит. Сжимаю щупальца в комок, чтобы не мешали, и направляюсь к выходу. Поздно, он уже здесь. Свет затмевает темная фигура: косматый зверь твердо стоит на четырех лапах, хвост, увенчанный шипастой булавой, слегка покачивается, два бивня сверкают на солнце, огромные уши смотрят на меня, а из короткой клыкастой пасти непрерывно летят звонкие щелчки. Он не видит меня глазами, но прекрасно слышит меня, буквально чувствует меня отраженными звуковыми волнами. Он знает, что больше меня, знает, что в темноте у него преимущество.
Враг прыгает во тьму. Щурюсь от яркого света и отскакиваю назад, вглубь пещеры. Вовремя. Мелькает булава, с гудением рассекая затхлый сырой воздух. Щелчки перерастают в непрерывный стрекот, словно стая кузнечиков голосит на закате. Враг заходит справа — слышу его тяжелые шаги. Стреляю костяными шипами — несколько точно в цель. Чувствую кровь. Задираю смертоносный коготь на задних лапах, прыгаю — и налетаю на каменную булаву. Падаю. Тело немеет. Не могу вдохнуть. Задыхаюсь. Меня словно опустошили, пробили дырку в груди. Второй скользящий удар бивнями рассекает мне щеку, вырывает несколько щупалец. Морда деревенеет. В пасти — кровь, куски плоти, зубная крошка. Вскипаю! Брыкаюсь! Царапаюсь! Кусаюсь! Задеваю мои шипы, торчащие в брюхе врага — он отскакивает. Даю залп из всех орудий — враг на мгновение замирает, трескотня прерывается. Вскакиваю, прыгаю, впиваюсь серповидными когтями в бок громадной туши, прямо между ребер — и изо всех сил рву косматое тело, выпуская внутренности. Впервые он издал другой звук: вместо монотонной трескотни из пасти гиганта вырывается вой. Он стряхивает меня со спины. Приземляюсь на лапы. Боль в груди — невыносимая. Уши закладывает. Надо бы отступить, подождать, пока враг ослабнет, но я бросаюсь вперед. Впиваюсь стальными челюстями в рваную рану. Щупальца обвивают ребра, протискиваются во внутрь. Чувствую, как трясутся кишки. Кровь заливает глаза, нос, уши. Рву. Деру. Вгрызаюсь в тушу, помогая щупальцами. Враг воет, тщетно машет булавой, шлепает ушами. Бежит. Вытаскивает меня из пещеры. Но силы покидают его. Падает. Я — ем. Жадно, быстро, не жуя. Челюсть сводит от боли, но я ем. В горячке съедаю несколько щупалец, случайно попавших под жернова челюстей, но даже не замечаю этого — вырастут новые. А может, следует отказаться от них: не так уж много пользы от извивающихся змей у рта. Что вырастить от поверженного врага? Булаву? Нет, она слишком громоздкая. Вот систему эхолокации — можно. Концентрируюсь на этом. Ем.
Сзади — треск! Сосед! Я знаю это. Чувствую его спиной. Он наблюдал за нами и знает, что я слаб. Он пришел добить меня. Разворачиваюсь: длинная зубастая пасть на двухметровой шее извивается словно змея; когтистые лапищи, пузатое пятнистое тело и кольчатый хвост с ядовитым жалом. Он готов к прыжку.
Небо разряжается грохотом! Рокочет неведомый ураган! Сыплются огромные горящие камни! Один падает совсем рядом с моей территорией!
Сосед исчезает в кустах. Я никогда не отступал и не уходил от битвы, но сейчас хватаю недоеденную тушу и тащу в пещеру.
— Кто настреляет меньше, тот проставляется! — крикнул Сэм и взмыл в воздух.
— Бонус за ближний бой! — Николай выхватил зазубренный тесак и исчез в кустах.
