Я резко проснулся. Вскочил. Щелкнул языком, прислушался, принюхался, осмотрелся. Моя пещера. Но какая-то чужая, неуютная. Что со мной? Смотрю на передние лапы — они изменились: вместо когтистых мощных лап — руки. Руки?! «Откуда я вообще знаю это слово?» Я буквально услышал фразу в голове! Враг! Подпрыгнул! Приготовился к атаке… Но никого не было. «Никого», — сказал я себе и похолодел. Это были мои мысли! Впервые я осознал их. Следом пришел вопрос, от которого у меня помутнело в глазах: «Кто я?..» Встаю на задние лапы — так удобнее. Ощупываю тело, оглядываюсь и замечаю краем глаза движение у входа. Враг! Теперь точно! Сжимаюсь для прыжка…
— Тише-тише, — незваный гость поднял руки. — Успокойся. Мы на одной стороне.
Это был сосед — мой вечный враг. Только слегка изменившийся: он стоял на задних лапах, на поясе болтался ремень, а в руках он сжимал огнедышащую палку — плазмоган, догадался я.
— Ты, я вижу, уже попробовал человека. Надеюсь, ты вырастил себе гортань для разговора. Попробуй сказать.
Рычу — в горле першит. Откашливаюсь.
— Вот так тики-так…
— Ха! Молодец, сосед. Меня зовут Ник, а тебя? Кого ты слопал?
— Сэм, — выговариваю я и начинаю понимать, что происходит. Мы больше не враги. Мы теперь вместе защищаем свою территорию — всю планету — от общего врага — человека.
— Забудем наши ссоры, — Ник протянул широкую ладонь.
Я крепко пожал ее.
— Забудем.
Сосед хлопнул себя по ляжкам и взмахнул кольчатым хвостом.
— Ха! А помнишь, как мы цапались!
— Ага, — киваю.
— Я все на твои стрелы заглядывался: очень уж грозное оружие.
— А я не прочь был заполучить твой хвост с жалом.
— А помнишь, как две самки забрели на наши территории и бегали то к тебе, то ко мне? — заржал Ник.
— О, да! Я тогда вставил обеим.
— Я тоже!..
Дым. Гарь. Тлеющие тела. Десантники, укрываясь за силовыми щитами, двигаются на врага. Теснят отстреливающихся монстров.
Говард выставил щит и прыгнул. Плазма монстра разбилась о силовое поле и обожгла щеку. Опытный глаз бывалого солдата подметил, что длина плазмы меньше стандартной — заряд на исходе. Капитан выстрелил в ответ — чудище увернулось и юркнуло в пещеру.
— Преследуем! — дал он команду и скрылся во тьме.
Трое десантников полетели за ним.
Внутри прохладно. Сырые стены. С потолка капает. Из глубины пещеры льется непрерывный щебет.
Прыгаю, перекатываюсь, стреляю и укрываюсь от ответного огня за валуном, который так долго служил мне постелью. Уровень заряда плазмогана моргает красным — почти пустой. Но я не беспокоюсь об этом. Даже наоборот, скорей бы он кончился, и они почувствовали свое превосходство. Выбрасываю руку с оружием из-за угла и делаю несколько выстрелов. Осталось совсем немного.
Перебегаю через тоненький ручеек, служивший мне источником чистой воды, и вскарабкиваюсь на уступ. Следом летит плазма. Совсем рядом. Тело обдает жаром. С потолка сыплется горячая каменная крошка. Отвечаю унылым плевком остатков плазмы. Все — заряд на нуле. Отбрасываю плазмоган. Жду, прощупывая пространство частыми щелчками. Говорят: «Он пуст! Вперед! Вперед!» Выбегают на площадку перед уступом. Прыгаю — как никогда высоко! — и даю залп всеми шипами. Плазма жжет бок. Из-за вспыхнувшей боли не чувствую как падаю на каменный пол и качусь кубарем, налетая на острые камни.
«Все хорошо», — подумал Говард. Он лежал в луже крови у холодной стены, зажимая рану на животе. В ноге и плече торчали костяные шипы. Рядом хрипел солдат. Двое других уже замолчали. Капитан поморщился, пытаясь подняться: «Все будет хорошо, крошки мои. Папа немного ранен, но не смертельно. Скоро подоспеет помощь. Меня спасут, не волнуйтесь. Я приеду домой, и мы поедем на велосипедах на пикник. Будет весело. Возьмем палатку, мяч, удочки. Будем плести венки из ромашек, бегать наперегонки и сидеть у костра. Ким будет рассказывать страшные истории, Кейра пробовать еду у всех, а потом скажет, что у нее самый вкусный кусок мяса. Джон съест весь жареный лук…»
Ползу, заливая кровью пол. Спасение тут за углом — совсем рядом. Последний рывок! Вываливаюсь из-за валуна. Вот он — мой шанс залечить смертельную рану. Он, кажется, еще жив. Но мне все равно. Подползаю и хватаю зубами тело. Ем…
— Сэм, вставай, хватит дрыхнуть, солдат! — голос Ника. — Или кто ты теперь?
Открываю глаза. Встаю. Потягиваюсь — приятно болят мышцы.
— А ты молодец, всех уработал. Мы с парнями возьмем трупы и отнесем их диким — пусть присоединяются. Ты не против?
— Нет, — качаю головой.
Ник и еще два зверя берут трупы солдат и волочат к выходу.
— Мы покажем этим пришельцам кто тут хозяин! Это — наша земля!
— Наша! — рычат монстры. — Война! Мы вырежем их всех как свиней!
Их гулкие шаги затихают. Сажусь на пол спиной к стене. Внутри — пусто, словно из меня вырвали что-то важное, дорогое, любимое. Мало того, я в этом сам и виноват. В чем? Не могу понять. Хватаю голову руками: «Что со мной не так?» Закрываю морду ладонями. Глаза болят. Становятся влажными. «Мне больше никогда их не увидеть!.. Кого?!!» — почти кричу.
