Ранним утром, на дорожке, повстречались сын состоятельного доктора и сын простого пастуха. Чем обернется для них их первая любовь, и смогут ли они вынести жестокие испытания судьбы? Действие происходит в самом начале ХХ века, в далекой российской глубинке...
========== Глава 1 ==========
Я родился мертвым. Да, все началось именно с этого факта моего рождения. Выскользнув из чрева своей измученной матери, я не закричал, как все нормальные дети, а наоборот, не подавал никаких признаков жизни и бездыханным трупиком висел в руках акушерки, которая держала меня за ножки и трясла, тщетно хлопая по попке.
— Сделайте же что-нибудь! — в отчаянии вскричала моя бедная мать, из последних сил приподнявшись на подушках.
Изнуренная восемнадцати часовыми родами, она не могла поверить, что все это зря, и ребенок, ее желанный первенец, родился мертвым. Отец, который присутствовал тут же, выхватил мое тельце из рук акушерки, пальцем открыл мне рот и с помощью трубки отсосал у меня из горла какую-то слизь, после чего я не заплакал, а тихо запищал, и жизнь ко мне вернулась. Эту душераздирающую историю мне постоянно рассказывала по вечерам наша кухарка Мария.
Еще есть и другая, не менее интересная байка. Когда мне было два месяца, я умер во сне в своей кроватке. Матушка, оберегающая меня днем и ночью, издала такой истошный и душераздирающий крик, что разбудила весь дом. Мой отец, кстати, единственный доктор во всей нашей округе, убедившись, что чадо его не подает никаких признаков жизни, проявил невиданную изобретательность. Была зима, он открыл окно нашей душной детской и прямо голого швырнул меня в сугроб. И тут, по рассказам очевидцев, я заорал так, что в соседней деревне отозвались собаки. С той поры мне наняли няню, и они вместе с мамой, поочередно, несли круглосуточную вахту у моей кроватки, каждую минуту убеждаясь в том, что я жив и относительно здоров.
Относительно, это потому, что абсолютно здоровым я никогда не был. Сопли текли у меня круглый год, и я постоянно покашливал именно тем сухим кашлем, который часто бывает симптомом чахотки. Кроме того, у меня аллергия на все известные фрукты, ягоды, а так же на молоко, мед, сахар, и все остальное, что считается вкусным.
Меню мое, все эти годы, оставалось неизменным и включало в себя: несладкую кашу на воде, хлеб, овощной суп, кусочек вареного мяса, чай и отвар шиповника. Стоило мне украсть и съесть что-то не из упомянутого списка, как лицо мое раздувалось, глаза превращались в узенькие щелки, в горле противно щекотало, и я начинал кашлять, но уже не как чахоточный, а как астматик. Или же тело мое покрывалось сыпью, и я чесался до крови.
До двенадцати лет я переболел всеми известными отцу болезнями и стал главным его пациентом. Любая хворь цеплялась ко мне, даже если эпидемия возникала в десяти километрах от нашего дома. Кроме заразных болячек со мной хватало забот. Стоило мне показаться на солнце, как я мгновенно обгорал, и кожа потом слезала с меня лохмотьями, оголяя мясо. Я простывал от малейшего ветерка. Еще я был ужасно неловким, мог оступиться на ровном месте и разбить себе колено, ранка потом непременно начинала гноиться, и проходило несколько недель, прежде, чем она заживала. У меня всегда все валилось из рук, я сто раз обливался кипятком, падал с лестниц, ячмень был моим постоянным спутником, то на одном глазу, то на другом.
Каждое мое утро начиналось с того, что меня, еще сонного, в постели, осматривал отец. Это важный, седой, преклонных лет, человек, властный, даже деспотичный, немногословный и безукоризненно культурный. Во время осмотра моя няня, горничная и кухарка стояли перед ним в ряд, а мама, стоя во главе этой шеренги, держала в руках блокнот, чтобы записать все назначения и ничего не перепутать. Отец осматривал мою кожу, проверял, как сгибаются суставы, простукивал и прослушивал грудную клетку и обязательно залезал мне в горло позолоченной ложечкой. После этого меня, как правило, рвало слизью. Отец хмуро созерцал это и мрачно изрекал:
— Опять чем-то не тем накормили? И мне не нравится его горло, оно снова красное. Сделайте ему две горячие припарки на грудь, одну днем, а вторую на ночь. Еще следите, чтобы он опять не напился холодной воды. И пусть сидит сегодня дома, на улице прохладно.
То есть мне нельзя было даже выйти на крыльцо и прогуляться до ограды! Опять комната, книги, кухня. Я вздохнул. Спорить с отцом было бесполезно, он никогда меня не слушал, да и, сомневаюсь, слышал ли вообще.
Но в один прекрасный день все изменилось. Как-то мои родители поссорились. Это было редкое явление, обычно они просто не разговаривали друг с другом, разве что только по поводу моего здоровья или же по вопросам каких-то домашних дел. А тут вдруг закрылись у отца в кабинете, отец кричал, мама плакала и, как будто, оправдывалась.
Вскоре я забыл про этот странный инцидент, но, подслушивая разговоры прислуги, узнал, что моя мама в положении! Я долго думал, что бы могло означать это странное слово, и в каком она таком положении, но потом разговорчивая кухарка объяснила мне, что в нашей семье теперь ожидалось прибавление. Это означало, что мама родит братика или сестричку.
