Рон выхватил из рук девушки ножницы и с решительным выражением на веснушчатом лице вернулся к дрожащему растению. Едва он протянул к нему угрожающе щелкнувший инструмент, Бодлянка зашелестела ветвями и молниеносно подалась вперед. Миг, и ножницы вылетели из рук Рона. Гарри, в которого они чуть не попали, инстинктивно пригнулся.
— Почему здесь нет нормальных растений?! — возмущенно воскликнул Рон, подбирая инструмент. — Почему все дерутся?
Гермиона выглядела наполовину встревоженной, наполовину пытающейся совладать со смехом.
— Потому что они магические. Гарри, ты как?
— Отлично.
— А как я, конечно, никто не поинтересуется, — проворчал Рон, исподлобья кидая на Бодлянку недобрый взгляд.
Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга и отвели глаза, пряча улыбки. Внезапно, непонятно с чего, парень отметил какая симпатичная появляется у его подруги ямочка, когда она улыбается. Это было так странно, что он вновь ухватился за ускользающую мысль, будто за хвост невиданного доселе зверя.
— Что? — шепнула Гермиона, и Гарри понял, что до сих пор смотрит на нее.
— Ничего, — слегка обескураженный собственным поведением, пробормотал он. — Давай возьмемся за цапень…
Она согласно кивнула и вместе с ним направилась в дальнюю часть оранжереи. Рон остался позади — воевать с непокорной Бодлянкой. Впрочем, им двоим тоже пришлось не легче. Прежде чем Гарри и Гермионе удалось добыть первый плод, похожий на чей — то нездоровый внутренний орган, им пришлось изрядно попотеть. Несмотря на защитную экипировку, оживший цапень сполна отделал их, отхлестав своими, как и у Ронова противника, побегами — щупальцами.
— Гарри! — испуганно вскричала Гермиона, когда он не успел вовремя увернуться от гибкой ветки, и она ударила его по щеке.
— Все в порядке, — поспешил успокоить ее он, хотя кожа на щеке горела словно обожженная.
Едва он окончил фразу, раздался прямо — таки душераздирающий вопль. Гарри с Гермионой подпрыгнули на месте.
— Рон! Что случилось?
Они не сговариваясь бросились на подмогу, уверенные в том, что их другу грозит страшная опасность. Рон стоял с перекошенным от отвращения лицом не меньше чем в паре футов от Бодлянки. Рядом в наколдованной корзинке лежали обрезанные побеги. В целом же картина была вполне мирной.
— Пауки… — выдавил Рон, мотнув головой на чуть шевелящееся растение. — Там пауки…
— Тьфу ты! — с видимым облегчением произнес Гарри, подавляя желание нервно рассмеяться. — Я‑то подумал, на тебя напал, как минимум, дракон. Откуда здесь пауки?
— С потолка. Они свалились прямо мне на голову. — Рона, не сдерживающего отвращения, передернуло. — Ну да, правильно, смейтесь! — добавил он, увидев легкую гримасу Гермионы. — Что я могу с собой поделать?
— А мы ничего… — начала она, но Рон со скептицизмом посмотрел на нее, и девушка умолкла.
Забытый всеми Тигра заскреб коготочками по каменному полу. Прыгнул вперед, будто кого — то преследуя. Рон отскочил в сторону, только глянув вниз.
— Пауки… — в его руке моментально появилась палочка.
Гарри проследил за его взглядом. От маленьких лапок котенка улепетывал паучок, и совсем не огромный, чтобы запаниковать.
— Пойду прогуляюсь, — буркнул Рон, на мгновение задрав голову к стеклянному потолку.
Гермиона и Гарри промолчали, понимая, что фобию Рона не искоренить никак.
— Может, тогда отнесешь стебли Бодлянки профессору Снейпу? — предложила Гермиона нерешительно.
Рон сперва хотел отказаться, но передумал.
— Ладно уж.
Взял корзинку со свежеобрезанными ветвями и направился к стеклянной двери.
— Подожду вас снаружи!
Гарри и Гермиона остались одни, провожая взглядом высокую фигуру и бежавшего рядом котенка. Однако, едва Рон скрылся, Тигра вернулся к ним.
— Ну… — протянула Гермиона. — Не будем сейчас о Роне, — сказала она, когда Гарри открыл рот.
Он пожал плечами, совсем не думая сейчас о Роне.
— Добудем еще один плод, и все. Потом… Потом пойдем в замок.
Они вновь сразились с цапнем и бросили в миску его плод. Тигра крутился неподалеку, но соваться под хлесткие удары щупалец не решался.
— Прямо как на уроке Травологии, — с легкой улыбкой сказала Гермиона, утирая испарину со лба. — Только профессора Спраут нет рядом.
— Ага. А вот интересно, что бы она сказала, узнав о нашем своевольном проникновении в ее оранжереи? — Гарри стянул перчатки и кинул на приткнувшийся у стены длинный рабочий стол.
— Мне больше интересно, кто ухаживает за растениями в ее отсутствие, — сказала Гермиона, пристально глядя на парня.
— Что ты на меня так смотришь? — удивился он.
— У тебя щека покраснела. Твоя мама, может подумать… — Она чуть улыбнулась, опустив глаза на свои руки, с которых снимала перчатки.
— Что подумать?
— Что тебя кто — то ударил.
— То есть надавал пощечин? — уточнил он со смехом.
— Вроде того… — согласилась она. Вздохнула, машинально убирая упавшую на лицо прядь волос. — Твоя мама… Она столько всего пережила, я даже представить себе не могу… Она такая мужественная, сильная… А вот Дамблдор… Зачем он скрывал все это время?
