Ирина счастлива замужем, и ее жизнь — это забота о муже и сыне, приготовление обедов, уборка и чтение женских романов. И вдруг в эту размеренную и благополучную жизнь врывается страшное открытие: муж ей изменяет! Разводиться Ирина не готова, поэтому бросается за помощью к профессиональной колдунье и старательно выполняет сложный магический ритуал. Этот поступок вовлекает героиню в цепочку загадочных событий.Все заканчивается хорошо. Ритуал сработал или что-то другое?
Кто только придумал дурацкую фразу «встать не с той ноги»? Много времени спустя, вспоминая то злосчастное утро, перевернувшее ее жизнь, Ирина Соловьева не переставала удивляться точности этого выражения. Действует ведь! С самого утра день как-то не заладился.
В комнате сына будильник заголосил ровно в семь тридцать. Когда Ирина открыла глаза, совсем рядом жизнерадостно заливалась какая-то птаха. Ну да, весна ведь! Уже покрылись крошечными листочками деревья, издали кажется, что они стоят в бледно-зеленом дыму, и солнце заглядывает в окна, словно недоумевая — как можно проспать такое утро?
Можно бы, конечно, спокойно перевернуться на другой бок и закрыть глаза, но все равно заснуть уже не удастся, такая трель и мертвого поднимет. А самое главное — надо приготовить ребенку завтрак, проводить в школу, проследить, чтобы оделся по погоде. Это он только с виду большой, под потолок вымахал и разговаривает басом, а не уследишь — непременно будет лежать до последнего, а потом начнет метаться по квартире и убежит, схватив кусок на ходу. А ведь это совсем не полезно в его возрасте… Мальчик растет, ему нужно полноценное питание, иначе не миновать гастрита, а то и язвы.
Поднимаясь с постели, Ирина запуталась в простыне и чуть не упала. Рядом заворочался муж.
— Ты чего? — сонно пробормотал он.
— Спи, спи, я только Толика в школу отправлю.
Ирина натягивала халат, не попадая в рукава, и одновременно пыталась заколоть длинные волосы, падающие на плечи. Виктор тоже проснулся окончательно и теперь лежал, закинув руки за голову, и наблюдал за ней.
— Ну ты, мать, даешь! Шестнадцать лет уже обалдую, а ты все квохчешь над ним. Сколько можно-то? — проворчал он.
«Сколько, сколько… Небось, и сам не очень далеко ушел от сына! Только и слышно: “Где мой галстук, рубашка, куда подевались носки…” Нет, все-таки мужчины — большие дети!» — так думала Ирина, направляясь на кухню.
Там все было как обычно — огромный холодильник, плита последней модели с грилем и кучей наворотов, деревянная мебель, создающая впечатление теплоты и уюта, посуда, расставленная в образцовом порядке… Все, как и должно быть у хорошей хозяйки. Пожалуй, и с закрытыми глазами Ирина могла найти здесь то, что нужно.
Пока она жарила омлет с помидорами (если сыром посыпать сверху, то совсем хорошо получается), сын успел умыться, натянуть свои ужасные джинсы с отвисающими карманами и свитер, такой же бесформенный. Ирина только головой покачала. Никогда не понять ей этой странной моды, которая всех делает похожими на малолетних уголовников.
Толик влетел в кухню, налил себе кофе, схватил со стола кусок сыра, положил на хлеб и мигом проглотил. Ну просто Маугли! Как будто нет тарелок, вилок и ножей.
— Все, мам, пока, я пошел!
— Толик, а поесть?
— Некогда, опаздываю!
Он уже натягивал в прихожей разношенные кроссовки.
— Куртку надень с капюшоном! — крикнула Ирина ему вслед, но уже через секунду хлопнула входная дверь.
Ирина обернулась к плите и увидела, что нежнейший омлет начал превращаться в неаппетитную бурую массу. Ну вот, все пригорело! Стоит только отвернуться — и пожалуйста…
Виктор вышел из комнаты, шлепая тапочками, неодобрительно покрутил носом.
— Опять у тебя горит что-то?
— Да вот, отвлеклась. Извини, сейчас новый сделаю!
— Не надо, мне уходить скоро.
Остатки злосчастного омлета полетели в помойное ведро. Витя уселся за стол и уткнулся в газету. Он всегда читал за завтраком, но сейчас Ирина почувствовала себя обиженной. Хоть бы слово сказал…
— Витя, тебе бутерброд с сыром или колбасой?
— Все равно… — рассеянно пробормотал он.
Пока она делала бутерброды, раскладывала их на тарелке, наливала зеленый чай (Виктор не пил кофе, тем более растворимый, — у него сразу же начиналась изжога), муж так же молча шелестел газетными листами и мурлыкал под нос привязавшийся популярный мотивчик. Потом, не глядя, протянул руку, словно точно был уверен, что еда находится на привычном месте.
И как всегда, так оно и было.
Так же молча оделся, повязал галстук перед зеркалом и отбыл на работу, бросив на прощание:
— Я сегодня, наверное, задержусь! Переговоры…
Проводив мужа, Ирина решила побаловать себя кофе, сваренным по всем правилам. Мужчинам все равно, а она любила настоящий, ароматный, с нежной, карамельного цвета пенкой. Но и тут не вышло: только поставила турку на огонь, сразу же позвонили в дверь. Ирина метнулась открывать, подумав, что Витя забыл что-то важное, но за дверью стоял хмурый смуглолицый гастарбайтер в оранжевом жилете. Он молча протянул ей счет за коммунальные услуги и тут же принялся звонить в соседнюю квартиру.
