Просто скажи Да (СИ) полностью

Говорят, никогда не знаешь, что тебя ждет в будущем. Судьба меняется от каждого твоего принятого решения. Совершишь ошибку, и думаешь, а что если.

Таких случаев миллионы. Люди всегда думают, как бы поступили, если бы им дали шанс все исправить. Как изменилась бы их судьба.

Было бы невероятно круто, если бы перед каждым принятым решением, перед тобой появлялся экран и показывал, как развернется твоя жизнь. Или, было бы не плохо, если бы прежде чем ты скажешь "да", появлялся бы какой-нибудь чувак, и говорил тебе чем все это обернется.

Вы просто представьте. Стоит парень у алтаря, вот вот женится. Его спрашивают согласен ли он взять в жены и прочее. И тут вдруг появляется дядька в плаще и говорит ему:

— Не делай этого, парень! Она изменит тебе с твоим лучшим другом, и при разводе оставит тебя без штанов.

И все! Жизнь одного простого парня спасена.

Возможно люди бы не совершали столько ошибок.

Хотя бы один шанс исправить одну единственную ошибку, одно не правильно принятое решение.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что я разрушу всю свою жизнь, одним простым "да"! От одной маленькой подсказки все могло бы быть по-другому.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что у меня была прекрасная жизнь! Не все было гладко, но у кого оно так? У меня были замечательные родители, старшая сестра, друзья. Даже почти появилась девушка. И все это я сам отправил в помойку, всего лишь сказав одно единственное "да".

Но то что было сделано, то сделано. Как ни старайся, а прошлое нельзя изменить.

А уж я очень старался.

— Милый, спускайся вниз! У нас для тебя кое-что есть! — крикнула мама. Пришлось отложить ноутбук и идти в гостиную, где собралась вся моя семья в количестве четырех человек.

Мама — Патриция Коннорс — сорокадевятилетняя домохозяйка. Для женщины своих лет, мама прекрасно выглядит. На взгляд ей не даш и сорока. Видимо ежедневные тренировки по пилатесу и йоге приносят свои плоды. А так же ринопластика, подтяжка ягодиц, грудные импланты и килограммы ботокса. Да, моя мамочка никак не хочет стареть. И наличие двух взрослых детей не улучшает ей настроение.

Папа — Джеффри Коннорс — владелец нескольких автомастерских в Джейнсвилле, штат Висконсин, пятидесятидвухлетний мужчина с лысиной и заметным брюшком. Веселый, жизнерадостный, он всегда со смехом наблюдал за всеми ухищрениями своей жены выглядеть моложе, при этом сам давно смирился со своей неизбежной старостью. Мне всегда было легче общаться с отцом, чем с матерью, и не только потому что я парень. Может, потому что маму слишком заботил имидж нашей семьи, и меня практически воспитала старшая сестра. А может, потому что папа всегда был добряком: на вечеринку отпустит, денег на карманные даст, увидел с сигаретой и банкой пива, пожурит, конечно, но маме не выдаст. Одним слово, добряк.

Джой Коннорс — моя сестра. Джой старше меня на четыре года, и, как я уже и говорил, практически воспитала меня вместо матери. Наверное поэтому у нас с ней в последнее время довольно натянутые отношения. Ей было шестнадцать, когда я был на середине пути к полову созреванию. Мне казалось, что никто меня не понимает, и все остальное присущее детям в возрасте от двенадцати и старше. Сестре приходилось тяжело со мной. Все ее подруги начинали ходить на свидания, гулять на вечеринках, а она сидела в няньках, пытаясь заставить меня учиться. Спустя два года Джой приняли в Бостонский колледж и она уехала. Чсетно, мы оба выдохнули после ее отъезда. Сестра наконец-то могла начать жить своей жизнью, а я был предоставлен сам себе.

Мэри Митчелл — моя любимая бабушка. Мэри находится в том возрасте, когда не принято называть цифры. Именно это она говорит всем, кто спрашивает про ее возраст. И я до сих пор не знаю сколько ей лет. Бабушка живет в соседнем квартале с той терьером Куртом и канарейкой Спарки. Дедушка умер почти семнадцать лет назад, я тогда был слишком маленький, чтобы запомнить его. Но бабуля показывала его фотографии, рассказывала как они познакомились, говоря что он был любовью всей ее жизни. Бабуля Мэри тот еще романтик.

Сбежав по ступенькам настолько быстро, насколько только мог, я влетел в комнату. Мои родственники сидели на широком диване и смотрели на меня одинаковыми пластиковыми улыбками. Удивленно глянув на семью, я уселся в кресло напротив.