Вы, мессер Эмар! Разве это не ваша мечта - избавиться, наконец, от ненавистной тирании Анжуйца, отдавшись под покровительство благородных и утонченных графов Тулузских? Кто сможет помешать вам это сделать после смерти Ричарда? Его бастард Филипп? Которого никогда не признает ни один европейский государь, ни один вассал королевского дома, ни один подданный? Отвергнутая супругом и безутешная в своем одиночестве Беренгария? Престарелая Алиенора? Ну же, виконт! Ваша свобода в четверти туаза от вас! Нужно лишь протянуть руку!
Наконец вы, граф! Не нам судить вашего деда мессера Адальберта, продавшего в тяжкую минуту графство Ла Марш отцу короля Ричарда. Сегодня - сам Господь ему судья. Но разве не семейству Лузиньянов принадлежало это графство по-праву? Разве не опротестовал род Лузиньянов это сделку? Разве не были вы, граф преданнейшим соратником короля Ричарда во всех его трудах, справедливо надеясь на достойное вознаграждение? На то, что Ла Марш займет, наконец, положенное место среди владений Лузиньянов?
И что, где обещанная благодарность? Ведь Ричард и думать не желает о том, чтобы вернуть Ла Марш законным владельцам, не правда ли? Разве не для того присоединились вы, граф, к нашей маленькой компании, чтобы восстановить, наконец, справедливость по отношению к собственному роду? И разве не стоит она того, чтобы приложить некоторые усилия для ее достижения?
Так отчего ж вы все сегодня так нерешительны? Почему готовы отступить, когда до цели остался всего один шаг? Смерть короля решит все проблемы разом! Ну же, разве за это не стоит побороться?
Взгляды четырех сидящих за столом мужчин встретились, но слов не последовало. Ведь и без слов было понятно, что да! За это стоит побороться...
***
Руки господина Дрона привычно, как учили когда-то давно-давно, наносили темные полосы на лоб, щеки и подбородок... Самодельная смесь из слегка протухшего сала и печной сажи отдавала отнюдь не розами, но ничего лучшего под рукой все равно не было. Мягкий шерстяной комбинезон, гибкий кевларовый бронекостюм. Поверх - маскировочный комбинезон 'Ночка', превращающий ее счастливого обладателя в натурального ниндзю. К концу февраля весь снег, а и было то его чуть-чуть, растаял. Так что, 'Ночка' - самое то. Теплые зимние кроссовки.
Жаль, ПНВ нет - придется, как и всем в этом веке, собственными глазками работать. Разгрузка, метательные ножи, кинжал напротив сердца, моток веревки, 'когти'. Да, не мальчик уже - каменную кладку на голых пальцах форсировать. Метров шестнадцать, не меньше, так что без 'когтей' никак. И на руки, и на ноги.
Так, что еще?
Ага, деревянная киянка, набор остро заточенных металлических костылей. Во время стоянки в Вильфранш деревенский кузнец очень удивлялся, на что добрым господам такие железяки? Однако выковал все, как заказали. Что ж не выковать, коли господа платят?
Хорошо, когда руки сами помнят, что делать. Потому что мысли все равно не здесь. Там они еще все - в позапрошлой ночи.
В окрестности Вильфранш-сюр-Шер дорога вывела их еще засветло. До наступления сумерек разбили лесной лагерь, и господин Дрон начал готовиться к вылазке. Все, как и сегодня, кроме разве что 'когтей', киянки и костылей. Вышел где-то в районе двух ночи, чтобы было время пройтись вокруг деревушки, оценить ситуацию. Обратно в лагерь вернулся с рассветом. Один. На немой вопрос графини только помотал головой.
- Нас ждали. Никто не спал. На чердаках стрелки с арбалетами. На всех въездах - секреты. Сам дом старосты, где содержится мессир Пьер, превратили в большую ловушку. Людей де Донзи кто-то предупредил. Каналья Катарини! Надо полагать, удрал он недалеко, залег где-то поблизости и наш разговор слышал. Весь или частично. Во всяком случае, достаточно, чтобы сделать выводы и кинуться вдогонку латникам де Донзи...
От усталости фразы почтенного депутата складывались короткие, рубленые, хриплые. Все ж не мальчик уже без сна и отдыха в ночные рейды ходить. Красться, как темный призрак, по улицам, дворам и задворкам, нашпигованным горячими средневековыми парнями, так и норовящими в его депутатский организм всадить закаленный наконечник стрелы, болта или, не приведи Господи, чего похуже. Вот уж удовольствие, на шестом-то десятке!
- Этой ночью мессира было не взять. Придется брать из замка. Но сначала отдых. Шесть часов, не меньше...
И вот, время пришло. Три ночи он потратил на рекогносцировку. Пути подхода к замку. Ловушки, посты, секреты. Выбор и оценка мест для форсирования крепостной стены. Вернее - стен. Судя по увиденному, их было не меньше трех, неровной змеящейся линией окружающих внутренние постройки. Каждая следующая выше предыдущей, так чтобы с нее можно было оборонять наружную стену - в случае ее захвата противником. Ворота всех трех, естественно, не совпадали: выбив первые, штурмующим пришлось бы под шквальной стрельбой со стен добираться до следующих.
