... Соскользнув с третьей стены, почтенный депутат почувствовал, что пот заливает лоб, а руки и ноги трясутся от усталости. Нужно лечь, хотя бы пару минут продышаться. Разъелся, понимаешь, на депутатских-то харчах. Десятник замковой стражи, захваченный на следующий же день после их прибытия под Сен-Эньян, показал, что плененный граф де Куртене помещен в гостевые покои. Те, что примыкают непосредственно к апартаментам хозяина замка. Охраны у дверей нет, графу свободно дозволяется прогуливаться по всей территории замка. Запрещено лишь покидать его. Гостевые покои, это - второй этаж донжона, который сейчас, в связи с отъездом хозяина, стоит практически пустой. Так что главное - пробраться внутрь.
Кстати сказать, ехал десятник в сопровождении пятерых воинов - с известием к барону де Донзи. Извлеченный из пояса клочок бумаги довольно подробно описывал злокозненных 'колдунов из Индии', которые непременно попытаются - войдя в соглашение с девицей Маго де Куртене - освободить помещенного в крепость мессира графа. Что еще раз доказывало: Винченце Катарини не успокоился и продолжает чинить препятствия на их пути.
Глядя на побитых болтами латников, десятник стражи не чинился и подробно отвечал на все вопросы, понимая, что тем самым покупает себе легкую смерть. Однако смерть на этот раз прошла мимо.
- Жить хочешь? - спросил его тогда господин Дрон.
- Что? - не сразу понял пленник...
- Жить, и денег, - увесистый мешочек с сотней серебряных денье шлепнулся на стол. - Сделаешь дело, получишь еще столько же.
В глазах пленника плеснула жадность. Двести серебряных денье! Если к ним прибавить то, что уже успел скопить прижимистый десятник, то на эти деньги можно купить неплохой трактир и жить при нем припеваючи до конца жизни...
- Что нужно сделать? Ваша милость может быть уверена...
- Через три дня вернешься в замок. Скажешь, что, не доезжая до Вильфранш, на вас напали воины в цветах Неверского дома. Всех побили, тебе шлем разрубили, сочли мертвым, добивать не стали. Тела довезем до Вильфранш, там оставим, комар носа не подточит. Для верности тебе на голове тоже что-нибудь покорябаем. Не бойся, не опасно, только чтобы видимость была. Значит, дальше: ночью пришел в себя, конь при нападении убежал, потом вернулся, был рядом. Понимая, что один, да с такой раной до сеньора все равно не доедешь, повернул обратно. Все понятно?
Пленник понятливо закивал головой, не смея перебивать щедрого нанимателя
- С собой возьмешь мясо. Вечером, перед тем, как выпускать собак, найдешь способ пройти на псарню и дать им это мясо.
- Потравите? - испуганно вскинулся тогда десятник. Так ведь это - мне верная смерть. Тут уж любой дурак сообразит. Днем вернулся человек, которого почему-то не добили при нападении. А ночью кто-то собак потравил. Да ведь и еще что-нибудь в замке натворите, а иначе - зачем все? Тут уж один к одному связать - много ума не нужно...
- Не бойся, не потравим. Собаки просто к полуночи заснут. А к рассвету проснутся и будут как новенькие. Никто ничего и не заподозрит. - И, глядя на недоверчиво сжавшегося пленника, добавил, - ничего не бойся, говорю тебе! Никто тебя не обманет, и не прирежет при расчете, ты ведь этого боишься?
Молчаливый кивок.
- Ну и дурак. Нам свой человек в хорошем замке завсегда пригодится. Не будешь олухом, проживешь долго и умрешь богатым, в окружении многочисленного семейства. Ну?
Похоже, нарисованная тогда почтенным депутатом перспектива всерьез захватила десятника. Он прижал обе руки к груди, затем с чувством перекрестился, снова прижал:
- Мессир, я все сделаю, как вы сказали, только и вы уж...
- Один раз уже сказано. Повторять не буду...
... так, когти на разгрузку и перебежками к башне. Тихо. Замок, казалось, застыл в безмолвии. Ни звука, ни шороха. И уж точно, ни одной собаки вокруг. Стало быть, десятник сделал свое дело. Хм, значит, поживет еще. Свои люди и вправду пригодятся...
Черная тень, скользящая от тени к тени, было в этом что-то не вполне человеческое. Что-то такое, чье место в страшных сказках, в ночных кошмарах. Ну, или в воспаленном воображении постановщиков голливудских триллеров. Нависающая впереди черная громада донжона и темное, без единого проблеска небо лишь подчеркивали фантасмагоричность происходящего.
Прижаться к стене. Осмотреться. Передохнуть. Полезли...
С трудом перевалившись через бойницу внутрь, господин Дрон сразу понял, что попал, куда нужно. Поскольку его шея тут же оказалась в стальном захвате, а в горло уперлось острие кинжала. Справедливости ради, нужно сказать, что кинжалу только казалось, будто его острие уперлось в человеческое горло. На самом деле, это был высокий кевларовый воротник бронекостюма. Но кинжал знать об этом, понятное дело, не мог. Как не знал и его владелец.
- Кто вы, и что вам нужно? - прошелестел сзади сдавленный шепот, а острие требовательно вдавилось в воротник, явно намереваясь проколоть кожу.
- Граф, меня послала ваша дочь, Маго де Куртене, - таким же шепотом ответил господин Дрон, не делая ни малейшей попытки к освобождению.
