Однако и они как будто отступают от площади Святого Марка, где высится Дворец Дожей - центр и средоточие могущества Светлейшей республики. Здесь жизнь не прекращается ни на секунду. Праздность и лень - утехи простонародья. Истинная власть - есть бьющая через край энергия, перед которой пасуют даже стихии моря и суши. И сейчас она, власть, в лице сорок первого дожа Светлейшей Республики Энрико Дандоло, энергично мерила шагами Малую гостиную Палаццо Дукале, не в силах усидеть на месте. Слишком уж непростые новости пришли сюда с северо-запада.
- Итак, столь тщательно подготавливаемая вами, Себастьяно, ловушка, похоже, не сработает, - дож энергично наклонил сухую, скуластую голову, как бы намереваясь боднуть собеседника. - И к началу лета нам следует ожидать прибытия Ричарда с войском для заключения соглашения о перевозке его головорезов в Святую Землю.
- Не совсем так, мессер, - мессер Себастьяно Сельвио, как всегда, сидел в своем излюбленном углу, где яркий свет канделябров готов был уже поступиться частью своей власти в пользу предначального мрака, а тени сходились особенно густо. - Не совсем так. Нам действительно придется расстаться с надеждами на разгром войска Ричарда в открытом поле. И, следовательно, его слава непобедимого полководца, героя и рыцаря останется с ним вовеки. Но много ли от нее пользы, коли сам король падет в битве, сраженный случайной стрелой?
- А он падет?
- Да, мессер, он падет...
Погрузившись в раздумья, мессер Дандоло вновь дал волю ногам, снова и снова пересекая не слишком большое пространство Малой гостиной. Сосредоточенные размышления еще больше заострили его лицо. Что-то явно тревожило, не давало покоя старому дожу.
- Понимаете, Себастьяно, мне все больше кажется, что мы чего-то не учитываем. Что-то упускаем из виду. И оттого в наши расчеты постоянно вкрадываются какие-то досадные, мелочные ошибки.
Любой военный признал бы ваш план ударить превосходящими силами извне по осадившему Шалю-Шаброль Ричарду, да притом с нескольких сходящихся направлений... Да, без сомнений, любой военный признал бы этот план превосходным и безупречным! Но король поступает так, как никто от него не ожидает. Он ведет в место подготовленной для него ловушки огромную, совершенно избыточную для взятия небольшой крепости армию, и ловушка рассыпается в пыль...
- Полагаете, Ричарда предупредили?
- Ах, это был бы самый лучший вариант! Но боюсь, дело в другом. Изменился сам Ричард, и это внушает мне все большие опасения. Да-да, мой добрый Себастьяно...
- Что вы имеете в виду, мессер? - мессер Сельвио, аж привстал в своем углу, настолько прозвучавшая мысль показалось ему неожиданной и важной.
- Сведения, доставляемые вашими людьми, дорогой Себастьяно, и полны, и точны. Планы Ричарда, его приближенных, его противников - все это очень важно, и нам нет причин жаловаться на их недостаток. И все же этого мало. Ибо в последнее время мы, похоже, перестали понимать, как будет реагировать Анжуец на те или иные наши шаги.
Он изменился, Себастьяно, очень изменился!
Мне рассказывают, что после плена король стал подозрителен и недоверчив. Многие его прежние друзья и доверенные люди вынуждены были покинуть его, впав в немилость. Тогда как их место заняли совсем другие - авантюристы, разбойники, отребье... Вроде того же Меркадье, капитана его брабансонов.
А еще люди рассказывают, что Ричард впал в настоящую одержимость, и что некая страсть поглотила его душу, сожрав там все, что было от весельчака-рыцаря, поэта и повесы. Говорят, сейчас в ней поселились настоящие бесы!
Подозрительность! Он перестал верить кому бы то ни было. Жестокость! Он готов уничтожить любого, кто пытается противиться его воле. Жадность! Король обобрал до нитки владетельных господ Анжу, Англии и Аквитании.
За перемирие с Филиппом-Августом он запросил столько, что французского короля чуть удар не хватил! И торговался с ним за каждый денье, как последняя рыночная торговка! Деньги, собранные на выкуп тех пленных, что еще оставались у Леопольда, он тоже оставил себе. Правда, для выкупа они и не понадобились, после смерти герцога Австрийского пленники все равно были отпущены на свободу. Но все же... И все эти немалые средства Ричард тратит на своих наемников, которых собралась у него настоящая армия.
- Может быть, из короля-рыцаря Ричард начинает превращаться в настоящего властителя? Плен многим добавлял ума...
- Может быть, Себастьяно, может быть... И это, признаться, беспокоит меня больше всего. Ибо намного осложняет нашу борьбу с ним. Если до сих пор Республика вполне справлялась с возникающими трудностями - за счет ваших, мой добрый Себастьяно, усилий, то сейчас...
Боюсь, сейчас мы вступаем в борьбу, которая потребует всех наших сил, всех ресурсов, всех возможностей. Готовы ли мы к этому? И, самое главное, сумеем ли убедить в нашей правоте патрицианские семейства Светлейшей?
Мессер Дандоло замолчал, толстые индийские ковры полностью глушили звуки его шагов, так что казалось, будто некий призрак беззвучно мечется из угла в угол Малой гостиной.
