- Зачем жечь - сейчас вон разбирают, на подводы грузят. Мосты-то деревянные, ни одного каменного в округе нет. Настил, поди, уже разобрали. Нет, мост - вещь нужная, самим потом пригодится. Куда дальше идут наши страдальцы? Правильно, в Парн. А там - та же история. Опоры из Кюдрона торчат, а моста опять нет. И срубить по-быстрому, клянусь Распятьем, просто не из чего. Все распахано на полтора лье кругом. А издалека везти на чем? Это же у пехоты повозок всегда немеряно. А гордым рыцарям эти глупости ни к чему. И как пойдет войско? Правильно, через Монтаньи.
- А дальше, мессир?
- Ох и азартен ты, Кайр, вон глаза-то разгорелись! А дальше войско поворачивает на северо-запад и прет, считай, по бездорожью в сторону Бури. Сколько там по прямой? Где-то пара лье, чуть больше? Примерно за полтора лье до цели появляется даже что-то, похожее на дорогу. Гать там лет двадцать назад положили, но пока еще держится. До Бури уже доплюнуть можно. Правда, дорога эта идет вдоль кромки леса. Сильно заболоченного леса, я тебе скажу. Человек пройдет, а кони по колено вязнут. А слева и вовсе голимое болото. Туда я бы даже и человеку соваться не посоветовал.
Капитан наемников завороженно глядел в простой листок, пусть даже и очень дорогой, бумаги. Перед глазами у него вспыхивали и гасли картины разгрома и гибели многих сотен людей.
- Ну, дальше понятно? Всадники втягиваются на дорогу, по двое, стремя в стремя, хорошо получится. Перед самым выходом из теснины - на дорогу падают и перегораживают ее несколько деревьев покрупнее. Получившийся завал защищает пара сотен спешившихся сержантов с арбалетами. Твои брабансоны расстреливают колонну из леса. А двадцать копий во главе с королем и в сопровождении оставшейся пары сотен всадников выходят из Монжаву, где они до этого сидели тише воды, ниже травы, запирают французов с тыла и вдавливают, вдавливают получившееся месиво в древесный завал на переднем конце дроги.
- Мессир, клянусь ресницами Девы Марии, лучшего плана и придумать нельзя! Единственное, не дело королю...
- Молчи, Кайр! Все твои слова знаю наперед. Вот только никому другому этот конец дороги не удержать.
*
Ибо сказано у Матфея: '...где будет труп, там соберутся орлы'...
Большой, черно-рыжий ястреб-бородач, оттолкнувшись ранним утром от нагромождения камней, собранных здесь когда-то этими двуногими и превращенных ими в огромную рукотворную пещеру, лениво парил в восходящих потоках, наблюдая за копошением внизу. Движущееся стадо двуногих он приметил почти сразу и теперь терпеливо ждал. Эманации смерти, дрожащие и пульсирующие над ним, были хорошо видны с километровой высоты. Словами это не объяснить - тот, кто живет и питается смертью, видит ее без слов, а другим все равно не понять.
Вот стадо вытянулось длинной тонкой змеей, и темные переливы над ним задрожали еще отчетливей. Бородач довольно пискнул и начал постепенно снижать высоту.
Скоро будет пища. Много пищи...
*
Анри де Клемана, шедшего во главе французского войска сразу следом за копьем Гильома де Бара, не покидало ощущение, что с самого утра их ведет вперед чья-то злая воля. Она направляла их путь, делая недоступными одни дороги, и оставляя открытыми другие. Копье де Бара, ранее служившее авангардом, на этой узкой дороге практически слилось с основными силами, и теперь было просто не разобрать - кто тут авангард, и где здесь арьегард. Про фланговое охранение и вообще оставалось только молчать.
Когда в сотне шагов, почти прямо перед носом Гильома и его латников, со скрипом повалились огромные деревья, а стрелки, появившиеся между ветвями упавших исполинов, встретили французов дружным арбалетным залпом, стало ясно: предчувствие его не подвело.
- Тревога!!! - на пределе сил вскричал он, и трубач, не дожидаясь команды, огласил заросли жутковатым воем окованного медью рога. Заволновавшиеся кони было загарцевали, требуя движения, но тут же и начали оскальзываться на скользких бревнах настила.
- Матье, на твоей сотне личная охрана короля! - крикнул маршал проскочившему вперед Монморанси. - Всем спешиться! Щиты к лесу! Стену!!!
Это было более чем вовремя. Летевшие из леса арбалетные болты уже сняли первую жатву, и даже поболее, чем те, что свистели со стороны лесного завала. А ведь все только начиналось.
- Карл, Гуго, Луи, мессиры, атакуем завал! - Яростно оскалясь, де Клеман рванулся вперед, приняв на щит сразу пару болтов. - Приготовить веревки, привязываем стволы к лошадям, нужен проход!!!
К лошадям! Легче было сказать, чем сделать! Несколько благородных животных уже бултыхались в трясине, быстро погружаясь все глубже и оглашая поле битвы отчаянным ржанием. Еще с десяток лежали, утыканные болтами, и своими телами перегораживали дорогу тем, кто шел сзади. Да и люди... Похоже, часть стрелков в лесу забралась на деревья, так что выставленная стена щитов не очень-то прикрывала тех, кто атаковал баррикаду. И все же, несмотря ни на что, все новые и новые бойцы - прежде всего рыцари, затянутые в кольчуги двойного плетения - добирались до завала. И там, среди ветвей уже сталь звенела о сталь.
