Открывая поочередно каждую дверцу и ящик, Рой методично изучил все шкафы. Гленн тоже подключился к осмотру, в то время как Эллисон лишь наблюдал за ними. Затем Грейс перебрался на кухню и открыл холодильник. Глянув мельком на упаковки с обезжиренным молоком и йогуртами, пучки разнообразной зелени, которую в последнее время стало модно употреблять, и бутылки белого бургундского и шампанского, он едва не упустил лежавший на третьей полке пакет из оберточной бумаги.
Нахмурившись, Рой взял конверт и заглянул внутрь. Вытащил оттуда небольшой полиэтиленовый пакетик и положил его на столешницу из черного мрамора.
– Вот черт! – произнес Брэнсон, уставившись на кончик пальца.
– Так-так, – заговорил Эллисон, – теперь кое-что начинает проясняться. Вот что я обнаружил, когда искал документы погибшего. – Он извлек из кармана сложенный листок формата А4 и протянул его Грейсу.
Рой перечитал текст снова, а затем и в третий раз. После чего объявил:
– Полагаю, из этого можно сделать два вывода.
Брэнсон и Эллисон не сводили с него глаз, однако им пришлось подождать, прежде чем Грейс наконец-то продолжил:
– Во-первых, мы навряд ли имеем дело с самоубийством. И во-вторых, если мое первое предположение верно, то нам очень и очень повезет, если мы найдем Майкла Харрисона живым.
Снова зазвонил телефон! Уже в третий раз! Оба предыдущих раза Майкл сбрасывал звонок – не дай бог услышит Вик, – а потом вслепую набирал 901, и один и тот же опостылевший женский голос талдычил: «Новых сообщений нет».
Сейчас, однако, робот произнес другую фразу: «У вас одно новое голосовое сообщение». А затем из мобильника донеслось:
«Здравствуйте, Майкл Харрисон, это детектив-сержант Брэнсон из брайтонского отдела уголовного розыска, в ответ на ваше сообщение для Эшли Харпер. Пожалуйста, позвоните мне или отправьте эсэмэску по номеру: ноль семь – восемьдесят девять – девяносто шесть – пятьдесят – восемнадцать. Повторяю: ноль семь – восемьдесят девять – девяносто шесть – пятьдесят – восемнадцать».
Самые сладостные звуки, какие Майкл когда-либо слышал в своей жизни.
Он вновь принялся водить пальцами по клавиатуре, пытаясь набрать в промозглой тьме эсэмэску:
Мен99я д6ержаат в…
Вспышка ослепительного белого света.
Вик.
– Да у тебя, Майки, оказывается, есть мобильник, о котором ты мне ничего не сказал! Ах ты, проказник! Пожалуй, заберу-ка я его у тебя, пока ты не влип в неприятности.
– Мммг, – отозвался Майкл сквозь скотч.
В следующее мгновение он ощутил, как у него из руки вырывают телефон. Похититель продолжил с укоризной:
– Смухлевал ты, Майк. Ну прямо разочаровал меня. Ты должен был рассказать мне про телефон. Ей-богу, очень некрасиво с твоей стороны.
– Ммгг, – снова замычал Харрисон, трясясь от ужаса.
Сквозь прорези балаклавы буквально в нескольких дюймах от его лица сверкали глаза – ярко-зеленые, как у дикой кошки.
– Тебе хочется, чтобы я опять сделал тебе больно? Понравилось, да, Майки? Давай-ка посмотрим, кому это ты там названивал.
Через секунду из динамика мобильника снова донесся тихий голос полицейского.
– Нет, ну ты подумай! – делано ахнул австралиец. – Какая прелесть! Написал своей невестушке. Мило, но неразумно. Пожалуй, настало время наказать тебя. Мне отрезать тебе еще один палец или подсоединить зажимы к яйцам – что предпочитаешь?
– Ннемм!
– Знаешь, братан, тебе надо выражать свои мысли яснее. Давай расскажи, что тебе больше по душе. Мне-то все равно… И кстати, твой кореш Марк – грубая скотина. Думаю, тебе не помешает узнать, что, уходя, он даже не соизволил попрощаться.
Харрисон заморгал от яркого света. Он совершенно не понимал, о чем толкует этот тип. Марк? При чем тут Марк? Откуда он ушел и с кем должен был попрощаться?
– И вот еще о чем подумай, Майки. Один миллион двести тысяч фунтов, что вы спрятали на Каймановых островах, – внушительная сумма. Чертовски шикарная заначка, не правда ли?
Сколько же всего этому Вику известно о нем и его жизни, поразился Майкл. Так ему нужны эти деньги? Да пускай забирает, черт побери, все до последнего пенни, только отпустит его. Он постарался объяснить это похитителю:
– Ммг. Ммжшззбб.
– Очень мило с твоей стороны, Майки, что бы ты там ни старался до меня донести. Я правда высоко ценю твои усилия. Но видишь ли, тут такое дело. Твоя проблема в том, что деньги уже у меня. Что означает, что ты мне больше не нужен.
Незадолго до полуночи Грейс, устало кивнув дежурному полицейскому, зарулил на внутреннюю стоянку Суссекс-хауса. Почти всю дорогу от Дома Ван Аллена он и Гленн были погружены каждый в свои мысли и практически не разговаривали.
Когда машина остановилась на парковке, Брэнсон со смаком зевнул:
