– И так он раз пять передумывал! Я думала – это никогда не закончится. Ему уже двадцать, а мы даже с невестой не определились, – она всплеснула руками.
– Я уже была готова его женить на ком угодно. На любой девушке, которая согласится связаться с этим упрямым бараном, – с нажимом и в сердцах сообщила она, прижав одну руку к груди, – и тут наконец-то он сообщил, что снова выбрал. Я тогда отцу сказала: "Пошли договоримся и пусть женится!"...
– А я ответил: "Пусть он сначала перебесится! А то снова "передумает", и мы все опозоримся", – сказал вынырнувший из-за угла Хаид.
– Я – не Верт, – заявил подошедший следом Ярет и, подхватив очередную тяжеленную корзину и украдкой от остальных бросив взгляд на уже опустевшие кусты за забором. Явно огорченный, что "невеста" убежала, он вновь направился к леднику, резко припечав на ходу:
– Прыгать и глупить не собираюсь. Выбрал – буду ждать.
– Наш Ярет – парень серьезный, – заулыбалась Ялма, – Всего-то три –четыре цикла подождать.
– И что было дальше? – Кастия во все глаза наблюдала за родственниками, не понимая, как могла все попустить, – Я же ничего этого не помню! Все мимо меня прошло. Как вы могли не сказать? Ведь интересно же!
– И что тут интересного? – вопросила Ялма с недоумением, – Стыдоба одна!
– Куклу помнишь? Ту, с тебя ростом, которая в твоей комнате на сундуке сидит? – спросил отец, хитро прищурившись.
– Мальву? Конечно, – удивилась девушка.
– Это подарок от несостоявшейся невесты, – сказала Ялма, – Когда наш сбежал, мы за нее заплатить хотели. Дорогая же! А Карс не взял. Сказал, что будет еще возможность породниться.
– Главное, чтобы обид не держал, – заметил Хаид, поднимая корзину, – мы ему предлагали сделать оплату за землю под лавкой поменьше, а он – не согласился. Сказал, что подождет нашего родства.
– К счастью, все его дочери и сыновья замужем, – заметила Ялма, – или я бы сама вернула куклу, не взирая на твои слезы, дочка.
– Но он сказал – если не договоримся, то кукла – подарок. Неволить никого не собирается. Но мы все равно помним, что она означает. И готовы к последствиям, – сказал отец, унося корзину на ледник.
– Я могу ее вернуть, – предложила Кастия, – той девушке. Сама отнесу.
– Она уже давно замужем и даже двух детей родила. Ей давно не до обид на Верта. Хотя красивая была бы пара! Только Мария ему больше подходит. Он – молодец, что это разглядел сам, – сказала Сатия, подходя к ним.
– Тетя Сатия, доброе утро! – улыбнулась Кастия. Она сидела спиной ко входу и потому не видела, когда соседка успела появиться у них во дворе.
Ялма, закрывавшая крышкой чашку, приветственно покивала, а затем, взглянув на соседку, радостно всплеснула руками:
– Террин! Ты вернулся... Да и изменился как! Возмужал, – и шагнула к гостю.
За спиной застывшей от неожиданности Кастии негромко рассмеялись, а приятный бархатистый голос ответил:
– Доброе утро, тетя Ялма! А вы по-прежнему красавица, как я и помню!
– Эй-эй! – шутливо осадил вернувшийся Хаид и тоже пошел обниматься.
Девушка неловко ковырнула острым ножом раковину и рассекла кожу на пальце. Заглушив писк, она окунула пораненную руку в воду и склонила голову. Второй рукой она подхватила лежавшую рядом тряпку, которой и обернула руку и порезанный и отчаянно кровоточивший палец.
Проделав эти нехитрые процедуры, она быстро встала и обернулась к гостям. И как раз вовремя. Невесть когда успевший вернуться Ярет сграбастал в объятия давнего друга.
– Ну ты и медведь! – со смехом заявил гость, разглядывая повзрослевшего младшего брата лучшего друга, которого тоже хорошо знал.
– Ты Верта не видел, – засмеялся тот в ответ, – мне до него далеко.
–Ты и сам немаленький, – сказала Ялма, приветливо улыбаясь и как-то загадочно разглядывая вернувшегося молодого человека, – Вы же с Вертом ровесники почти.
– Террин старше на несколько циклов, – уточнила хитро разулыбавшаяся Сатия, невероятно довольная возвращением сына домой.
Кастия мельком подумала, что матушка и тетя Сатия как-то уж очень довольными выглядят, переглядываются и будто говорят без слов А Сатия вообще едва смех сдерживала отчего-то.
– Он и тогда был нехилым, – удивился Террин, которого закрывали от взора Кастии собой родственники, – Куда уж больше?
К ним присоединился и молчавший Нерит, который пришел очевидно больше для компании, не желая расставаться с сыном, который объявился после нескольких циклов после исчезновения. Или побега. Так правильнее сказать.
– Верт считается сильнейшим на острове борцом, а размерами вполне догнал материкового бурого медведя, который живет у тамошнего Владыки, - заметил он.
– Быть не может! – отозвался Террин весело, - Не увижу сам – не поверю.
– Террин, –вкрадчиво позвала сына Сатия, – у тебя же есть подарки. Ты забыл?
– Нет, конечно. Тетя Ялма, это вам – травы, а вам, дядя Хаид, – тамошний табак.