- Не пришлют, - успокоила её Аська. - Перед праздниками никому ни до кого дела нет. А Филька пусть кричит. Даже теплее стало от его криков.
Филя все-таки стал говорить тише:
- А если вам все понятно, для чего мы тогда едем в этот Посад?
- Лично я, - ткнула себя пальцем в грудь Аня, - еду, чтобы рассказать этой бабушке Марусе про Ивана Петровича. Какой он одинокий, как ему тяжело...
- Как он помогает мебель воровать, - подсказал Филя.
- Нет, Филя, про это я не стану говорить, - сказала Аня. - Ты, если хочешь, сам можешь наябедничать.
- Ничего себе, наябедничать! - уже поспокойнее возмутился Филя. - А кто вам вообще этого сторожа разыскал? А кто первый увидел, что он плачет? А кто этот план придумал? А теперь получается, что я самый бездушный из всех вас. Вы едете человеку помогать, занимаетесь примирением людей, которые поссорились, а я, значит, негодяй бессердечный? Да? У меня только этажерки краденые в голове...
Аська захихикала:
- Не поместятся!
Аня положила руку на Филино плечо:
- Ну почему ты постоянно обижаешься? Надо было, конечно, тебе к старику идти. А ты расстроился, что другую роль себе взял... Хулиганскую.
- Вообще-то он меня так и не увидел, - проворчал Филя. - Так что я вполне мог бы сыграть и хулигана, и спасателя. И к старику бы на чай попал. Уж я-то все выпытал бы у него...
- И что такого, чего мы ещё не знаем, ты бы у него выпытал? скептически поинтересовалась Аня.
- Да все! - Филя говорил таким тоном, будто произносил самые очевидные вещи. - Зачем он эту мебель помогает воровать, зачем её таскает, указывает, где она находится? Вот что главное!
- А я знаю, зачем, - спокойно сказала Аня. - От бедности. Он живет бедно, а деньги хочет собрать внуку. Вот и согласился помогать этому вору за деньги. Тем более что мебель эта принадлежит ему и бабушке Марусе.
Ребята открыли рты. Все одновременно и одинаково. Как по команде.
- Кому... принадлежит? - первым пришел в себя Даня.
- А разве я вам вчера этого не сказала? - удивилась Аня.
- Ты сейчас получишь, - грозно пообещал Филя. - Ой как получишь. Да за такое...
По словам и по выражению, с каким они были сказаны, похоже было, что Филя сейчас ка-ак замахнется! Но он просто обиженно отвернулся к окну и стал рассматривать маленький морозный узорчик. Такой маленький, что Филе подумалось: как будто Мороз не успел дорисовать этот узор перед отправлением электрички...
- Вот это новость! - воскликнул Даня. - Но ведь этажерка стояла в детском саду. Как она могла принадлежать старику со старухой?
- Иван Петрович так сказал, - спокойно объяснила Аня. - Он все вздыхал и говорил, что дома теперь не живет, поэтому легкую мебель отнес в садик, в эту свою подвальную комнатку. Еще показывал мне плетеное кресло... Говорил: вот что от коллекции осталось.
- Выходит, - вздохнул Филя, - что не очень-то он и воровал, да? Вроде как свое раздавал. А этажерку, наверное, сначала поспешил заведующей в кабинет поставить, а потом все-таки решил и её продать. А забирать обратно неудобно. Вот они и выкрали. В какое же мы все-таки пустое дело вляпались! - Филя сокрушенно махнул рукой. - А я-то размечтался! Такое сложное дело расследуем! А дело это и выеденного яйца не стоит. Ничего необычного нет в этом похищении этажерки...
Он покосился на Аню. Очень обиженно покосился. Его взгляд говорил лучше всяких слов: "И чего ты раньше про эту стариковскую мебель ничего не сказала? Никуда бы я не поехал. Холодно кататься в такую даль в электричке, а скоро Новый год... И время сейчас тратить вовсе ни к чему".
- Как ты сказала? - торопливо переспросил Даня. - Коллекция? Коллекция легкой мебели?
- Я не сказала "коллекция легкой мебели", - ответила Аня. Она всегда любила точность. - Но Иван Петрович употреблял эти слова: и коллекция, и легкая мебель. И кресло показывал. Такое красивое, ажурное, как будто невесомое.
Даня резко толкнул Филю в бок:
- Филька! А ты, помнишь, рассказывал, что в машине подслушал? Тогда ведь они тоже о коллекции говорили! Вот что я думаю...
И Даня действительно задумался. Все уставились на него, ожидая результата размышлений.
- Вот что я скажу, - продолжил наконец Даня. - Правильно мы решили в самом начале: непростая этажерка. И вся мебель, наверное, непростая. А какая-нибудь... Коллекционная, одним словом. Так что пусть тебе, Филя, кажется, что дело это не стоит выеденного яйца, а оно очень даже стоит. Не только яйца. И совсем не зря мы в него вляпались, как ты выразился!
- А по-моему, - грустно сказал Филя, - это личное дело Ивана Петровича, как обращаться со своей мебелью. Коллекционная она или простая. Конечно, не стоило ему воровать то, что уже стояло в кабинете. Я имею в виду этажерку. В общем, зря мы время тратим. Никуда не надо ехать.
- Не скажи, не скажи, - задумчиво проговорил Даня. - Очень даже мог ошибаться наш Иван Петрович. А его ошибкой мог воспользовался какой-нибудь крутой делец. Который за бесценок приобретает дорогущую коллекцию. Я тут недавно у папы видел каталог одной выставки... Может, место этой мебели в каком-нибудь музее, вот что я скажу!
