Вообще двигаться колонной, за грузовиком, оказалось совсем непросто – скорость не такая, к какой привык, и какую поддерживал бы сам. Плюс обзор спереди и сзади все же ограничен. До двенадцатого автобана спускались совсем медленно – дорога была настоящим серпантином, порой поворачивая на 180 градусов так, что наши грузовики еле влезали в радиусы поворота. Эта дорога была вообще пуста, до автобана видели пару домов на склонах, но вроде пустых. На автобане наша скорость не сильно возросла, но сто км/ч все же получалось набрать. Стали попадаться брошенные машины, некоторые со следами аварий, одну видели со следами пуль. Один раз навстречу пронеслась светлая легковушка, очень быстро – я даже не успел рассмотреть ее. В какой-то момент по рации из машины сзади сообщили, что приближается транспортное средство сзади, и я посмотрел, удобно ли лежит на соседнем сидении автомат со сложенным прикладом. Но машина нас конечно тоже заметила, и не стала догонять – остановилась на дороге судя по всему. Мы же не стремились тут проверять, кто есть кто, потому просто поехали дальше. Дальше рации больше не шуршали, я смотрел по сторонам, и удивлялся, что все эти жуткие перемены последнего времени пока не наложили значительного отпечатка на мир и природу за окном: дома выглядели издалека такими же красивыми и нарядными, пейзажи как обычно в этих местах, завораживали глаз. Только оставленные на автобане машины, некоторые из них сгоревшие, продолжали показывать, что что-то тут не так. Интересно все же, эта зараза коснулась только Европы, или по всему миру так же? И вообще – какова природа такого заражения? Эх, жаль я очень далек как от биологии, так и от генетики… Главное, чтобы не пришлось пожалеть, что я далек от уфологии, если все происходящее окажется атакой планеты Нибиру. Впрочем, до таких предположений я пока не дошел.
До Блуденса оставалось по моим прикидкам километров сорок, когда из головной машины пришел сигнал “останавливаемся”. Что там такое, кому-то невмоготу до кустов сбегать? Ответ однако оказался очень прост – впереди автобан нырял в туннель. Мелкие туннели мы уже проскакивали по пути, несколько штук, но знак у въезда в этот показывал, что туннель длиной почти восемь километров. По рации Грюнер распорядился моторы не глушить, и машин не покидать, но быть в боевой готовности. После короткого совещания решили все же въезжать, альтернативный путь в объезд был уж очень сложен и намного более медленный. Грюнер передал, что поедет вперед на своей головной машине, и мы должны были держаться примерно метрах в пятиста позади, на пределах связи этих маленьких раций. Договорились о скорости сорок километров в час. После ещё некоторой заминки из головной машины выскочил один боец, и сел ко мне: пришлось мой автомат поставить стоя у своей двери, прижав его бедром. На заднее сиденье класть его мне не хотелось, оттуда в случае чего не достану быстро оружие. Пропустили головную машину в темноту тоннеля, подождали секунд сорок, пропуская Грюнера вперед на оговоренное расстояние, и тронулись сами. Замыкающая машина ехала сразу за нами. Боец рядом со мной представился Герхардом, сразу опустил окно и взял свой автомат наизготовку. Он показался мне совсем молодым, не старше двадцати-двадцати пяти лет. Короткие светлые волосы, крепкий, серьезный и решительный взгляд – типичный ариец, прям как по описанию. Солдаты Грюнера понемногу свыклись с моим присутствием, и уже не смотрели на меня, как на потенциального противника.
В туннеле к общему удивлению оказался свет, настоящий электрический свет. Нет, горели не все лампы, освещение было скорее аварийным, мигающими оранжевыми огнями подсвечивались боковые эвакуационные выходы. Впрочем, в современных туннелях такого размера обязательно должно быть свое автономное аварийное освещение, так что тут все логично. Вопрос, сколько оно ещё протянет, на сколько хватит генераторов, без питания извне. Тем не менее, со светом было чуть лучше, можно было внимательно смотреть вперед. Я включил на машине все фары, на дальний свет – много света в данном случае лучше, чем наоборот, и опять же, с яркими фарами если что в нас сложнее целиться. Пока ехали спокойно, ни одной машины на двухполосной дороге. Грюнер выходил на связь каждые секунд тридцать, пока у него тоже все было спокойно. Проехали почти половину туннеля, когда Грюнер скомандовал стоп. Впереди что-то было, и он после короткой паузы отправил двух бойцов пешком, на разведку. Я ехал все время как можно ближе к правому краю дороги – чуть что впереди случится, смогу развернуться пусть не одним движением, но двумя точно. А вот грузовику сзади будет куда как сложнее, проехали мы уже несколько километров, задним ходом выруливать будет долго и сложно.
