Первые полки у касс стандартно с бритвами, кремами и прочими предметами гигиены – не очень интересно, хотя взял несколько упаковок пластыря, и обычного, и в рулончике. Вообще же мыло и шампунь тоже не лишние, но не сейчас. Иду дальше, взгляд в пустой проход между полок, там и вправду пусто, но на полу много всего набросано, тут точно ходили, активно. Полки со сладостями, не пустые. С одной стороны, ближе к середине, к главному проходу магазина, достаточно активно вычищенные, с моей стороны очень даже не пустые. Добираюсь до этого самого главного прохода, осторожно выглядываю в него. На меня со своей половины выглядывает Джонни, тоже пригибается, хоть может и выпрямиться – уже инстинктивно, наверное. Кивком головы спрашиваю, как у него, показывает “окей”, значит тоже не пусто. Ныряю за следующий ряд, тут печеньки и прочая выпечка, тоже что-то имеется, и беспорядка побольше. Идем дальше, нам сейчас понять все, а потом уже будем собирать, не сегодня. Дальше ряды с крупами, кофе, тоже подвыпотрошены, но не до конца. Пока среднее ощущение, вроде что-то есть, а вроде и маловато для Базы. Нам бы с Джонни хватило надолго, однако. Так, а вот и ряды с холодильниками. Сейчас они не работают, и сырое мясо отчетливо попахивает даже через закрытые крышки своих отсеков.
Ряды с упаковками салями, консервы… Так, консервов много, такое ощущение что их почти не брали, интересно почему? Отдел с рыбой сперва почувствовал носом, потом увидел, и даже подходить не стал. Сыры в вакуумной упаковке, возможно ещё съедобные, не так много времени прошло, в конце концов, да и не было жары. Но это все так, только полдела. Вижу отсюда вход в подсобку, а там склады продукции, не раз видел, как в таких магазинах оттуда ее вывозят. Вот туда надо заглянуть, так что дожидаюсь, когда в проходе опять мелькнет Джонни, и машу ему рукой. Он подходит: у него все примерно так же, полуполные полки. Шепотом спрашивает, зачем нам рации, если мы их не используем. Так же шепотом объясняю, что щелчки начала и конца передачи будут слышны тут здорово, а мы не знаем, есть ли тут кто. Показываю на дверь подсобки, даже не дверь, а проход со створками и прорезиненными лентами, свисающими сверху, он понял, смещается чуть в сторону, наводит автомат. Створки без замка, открываются от толчка палетой или тележкой. Правой рукой держу пистолет, левой тихо открываю створку – совсем темно там, ничего толком не видно. Так, у меня есть с собой фонарик, но зажигать ли его? Жду, когда чуть привыкнут к полумраку глаза, и первым делом вижу четыре поддона прямо перед собой, полностью груженые и приготовленные на вывоз. То есть сборный такой груз, вижу там и макароны, и мешки с картошкой, и упаковки с питьем. Кто-то себе запасы приготовил, здрасьте. Переглядываемся с Джонни. Что делать? Шепчу ему оставаться на месте, и держать вход в подсобку открытым и под контролем. Отсюда есть ещё выход для грузовых машин, должен быть сразу на рампу, но если бы он был открыт, то я бы точно видел свет, а так на складе темно, очень темно. Надо рисковать – включаю фонарик, очень резкий с непривычки, и сразу смотрю во все стороны.
Большие алюминиевые стеллажи с коробками, упаковками и просто едой. Еды много, почти половина стеллажей заполнена разными упаковками. Под приготовленными поддонами есть два ручных погрузчика-рохли, значит так они палеты таскают. А что, удобно. Пробегаюсь по складу, просвечиваю все. Так, вон выход на рампу, совсем рядом с нами, он закрыт сейчас. Около него отчетливо пахнет сигаретами, и вон стоит на полу банка из под воды, напополам разрезанная, и в ней полно окурков. На полке около нее лежат две пары крепких рабочих перчаток. Так, значит минимум двое, и ещё кто-то должен дежурить в машине, и ещё водитель, и ещё может быть куча всего. Теперь понятно, что это не одиночка тут устроился – если они способны вывозить груз на поддонах, то у них есть большие машины, минимум микроавтобусы. А значит, надо торопиться. Бегу обратно, выключаю фонарик, добегаю до Джонни и говорю ему, что мы тут закончили. Теперь уже вместе, скрючившись, проделываем обратный путь до кафе мимо полок, там заставляю нас остановиться и понаблюдать. Хочется быстро бежать, такое ощущение что эти хозяйственные грузчики сейчас явятся сюда, а нам с ними знакомиться вовсе нет никакого резона, это мы с удовольствием военным предоставим. Но нет, на стоянке вроде все по прежнему спокойно, потому осторожно сдвигаем створку двери, выходим, задвигаем все обратно. Я смотрю на дверь, на всякий случай рукавом провожу по стеклу, чтоб не было четкого отпечатка. Теперь перебежка за угол, к стене. Вот оно поле, а вон и тот дом, за которым наша машина. Тут же вспоминаю про “рам 1500”, и жалость опять накатывает. Сколько сейчас? Ого, уже половина двенадцатого, надо торопиться, нам ещё до Цюрса ехать. Бегом через поле, даже не останавливаясь у деревьев, и вот мы уже у дома. Взгляд за угол, все спокойно, вон наша машина, целехонькая. Тогда до нее, запрыгиваем вовнутрь, заводимся и поехали сразу, нечего тут больше светиться.
