— Я очень ценю то, что ты делаешь для меня. Что тебе не все равно. С приездом Ноэля так многое встало на свои места. Я не хочу быть прежней и хочу многое что исправить. Если тебе нравится Ингрид или любая другая девушка, пожалуйста, перестань этого бояться. Не чувствуй за это вины.
Наверное, я должен испытать облегчение от ее слов. И вообще от того, что она говорит со мной и даже немного улыбается.
Но я этого не чувствую. И это паршиво. Ведь выходит, мне бы хотелось, чтобы она чувствовала что-то другое по отношению меня и другой девушки. Но Эйвери точно перешла эту черту. В ее глазах ясность. Она хочет, чтобы у нас все было хорошо.
Молчание затягивается, но Эйвери терпеливо ждет. Я не хочу сейчас говорить ничего. Абсолютно. Я снова хочу взять ее за руку, как сделал это в Новый год.
Левой рукой я тянусь к ее руке. Прижав свои холодные пальцы к ее теплым, я ощущаю слишком знакомые электрически заряды, проходящие по всему моему телу. Пусть мне будут нравиться другие девушки, и пусть я даже влюблюсь. Эйвери я не смогу забыть никогда. Эту страницу в своей жизни я не закрою.
Она поворачивает наши руки так, чтобы были видны идентичные татуировки на наших запястьях.
— Друзья? — почти шепотом произношу я.
Эйвери смотрит на наши сцепленные руки, затем мне в глаза.
— Навсегда.
Эйвери
— Так, посмотри на меня. — Ноэль цепляет мой подбородок пальцем и заглядывает мне в глаза. — Никаких слез, помнишь?
Я киваю и сжимаю губы в тонкую линию почти до боли, чтобы не расплакаться. Когда я позволила своим чувствам прорваться на волю, это стало слишком. Я так долго боролась с ними. Ноэль был рядом и мне казалось, что я все смогу. Но теперь он уезжает. И моя решимость начинает медленно рассыпаться. Словно песочный замок, омываемый прибоем.
Мы стоим на автобусной остановке, где почти все уезжающие уже заняли свои места, и автобус вот-вот тронется. Папа, Хелен и Ной уже попрощались и ждут меня возле машины.
— Ты справишься, — уверенно говорит Ноэль, положив руки мне на плечи.
— Ладно.
— Эйви.
— Я справлюсь.
— Верно.
Вокруг нас суеты заметнее становится меньше. Осталось совсем немного времени.
— Мы позвоним тебе по фейс-тайму, когда я приеду к маме, ладно?
Ноэль не знает, свидетелем чего я стала. Я ничего ему не сказала, так что он не в курсе и о том, что с мамой я все еще не разговариваю. Поэтому на оставшееся время решаю сменить тему:
— Не подписывай контракт, не позвонив мне. Хочу знать все условия.
Он широко улыбается.
— Договорились. Мне пора.
Я снова опускаю голову.
— Хорошо.
Затем мы так сильно обнимаемся, что у меня спирает дыхание.
— Всего несколько месяцев, — тихо говорит Ноэль рядом с моим ухом.
Этим самым он намекает на колледж в Эдмонтоне. Мы не говорили об этом много, но думаю для меня это лучший вариант.
Двигатель автобуса уже работает. Провожающие машут уезжающим, которые прилипли к окнам.
— Мне пора, — снова повторяет Ноэль, отпустив меня.
Улыбнувшись, он машет папе, Хелен и Ною, затем отступает к автобусу. Я все еще наблюдаю за тем, как огромный синий автобус с надписью «Британская Колумбия — Альберта» постепенно исчезает из виду. Эдмонтон не так далеко, как кажется. И со мной все будет хорошо.
Мелинда слишком быстро заносится дом и без приветствий сбрасывает куртку. Сегодня я готовлю ужин, поэтому нахожусь на кухне. Она видит меня и выставив палец, открывает свою сумку, поставив ее на кухонную стойку.
— Что случилось? — недоуменно интересуюсь я, сливая воду от горячих макарон в раковину.
Мел улыбается.
— У меня для тебя подарок.
— Правда? — Я оставляю дуршлаг и вытираю ладони о свои пижамные штаны. — И что это?
Вынув из сумки какую-то небольшую баночку, она протягивает ее мне. На моих губах невольно появляется улыбка.
— Голубой?
Мелинда протягивает руку и касается, выбившейся из пучка, пряди моих волос.
— Можешь подержать подольше, будет синий.
Я верчу в руках голубую баночку краски «Панки колор». Обычно я пользуюсь «Маник паник». Из всех моих экспериментов она держалась дольше всех. Но «Маник паник» найти очень сложно, и обычно я заказывала ее маме.
— А если будет зеленый, если разбавится с этим? — Я оттягиваю волосы и смотрю на бледный бирюзовый цвет.
Мел открывает верхний ящик, берет прозрачный стакан и наливает в него воду из крана.
— Не будет, — беспечно отвечает она, опираясь о столешницу.
— Тогда мне стоит обесцветить?
— Не нужно, — фыркает Мел. — Ты испортишь волосы. Боже, кого я пытаюсь убедить, Эйв? Ты же делала это сотни раз. Поднимись наверх, нанеси краску и будь уже собой.
После ужина я сижу в ванной на широкой тумбе возле зеркала, подогнув ноги, и пристально вглядываюсь в свое лицо. Действительно пора что-то менять.
Эта ванная именно то место, где Ной нашел меня без сознания, и воспоминания об этом всегда будут преследовать всю мою семью. Я не могу это исправить. Не могу вернуть прошлое и что-то там изменить. Но у меня есть шанс сделать так, чтобы эти самые воспоминания не были моими демонами.
Сделать шаг вперед. Пока лишь маленький шажочек.
