Они обычные дети без объяснений и тревог, которые подвластны обществу провинций. Размеренная жизнь, приключения и азарт, но что заменит в душах счастье? От мала до велика население ведет свой образ жизни, не обращая взоры в небеса. И прямо как по провидению, на них спустилась именно она. Воспетая поэтами, но утраченная публицистами, взметнулась и исчезла навсегда. Поймали и не удержали даже Боги, что превращаются в людей. Итог покажет поклонение, подвластное хранителю идей.Содержит нецензурную брань.
Шланг.
Результат.
Они сбились в маленький клубок, который был создан согревать, наполнять тягой к жизни, эмоциям, любви и созерцанию. Рики Сик, Кима Совет, и наш старый знакомый Самри Бара не знали что им предстоит, но они могли мечтать. Да и что это были за мечты, о чем могут мечтать дети созидаемые непомерной тягой к пониманию того, без чего не может быть и понимания ясности.
С тягостной дремотой Рики заметил что в песочных часах используют песок, его приятели то ли заслезились, то ли разозлились, и только Марта Любина во весь голос рассмеялась с выходящего на улицу окна,– “он же мокрый”. От данного смеха Кима и Самри также не могли сдержать подступающего веселья, а только тихонько ускорили шаг.
Рики все также не спеша продолжал рассуждать о том, что ему, неотесанному, но такому взрослому, можно было только догадываться. В детстве ему часто казалось, что он проживает не свою жизнь, и он, такой маленький и деловитый, без стеснения об этом докладывал друзьям.
Рики: Вы заметили что за нами наблюдают.
Кима: За нами наблюдают? Кто?
Рики: Мне кажется Самри тоже это понимает.
Самри же от Малика досталось природное понимание близости, и он просто не мог промолчать
Самри: Мне так не кажется.
Коротко заметил кудрявый малыш, с легкой улыбкой в нежных краешках необветренных губ и отошел в сторону.
“Ты куда”,– всхлипнула Кима и быстро побежала за ним, минуя всякие преграды со стороны Рики.
Рики был не мал для своих лет и мог догадаться, что необходимо двигаться вслед ребятам, но скромность, доставшаяся ему от дяди Бисни заставляла того стоять как вкопанному. Да со временем приходит понимание состояния покоя и как оно заставляет нас подчиняться немым уставам норм поведения.
Марта Любина все это время тихо наблюдала за этой скромной картиной, и ей даже в голову не приходило, что с Рики что-то не так. Затем она в последний раз бросила взгляд на оторопевшего мальчишку и с легкой поволокой в походке направилась через коридор в умывальню, ведь у нее было столько много прекрасных экземпляров флороэкзотики, которую просто нельзя было осталять без должного внимания.
Вода тихо пропитывала землю и она невольно вспомнила как в столь же юные годы, она с мальчишками ходила к лесным обитателям, как не трепыхалось маленькое сердечко от встречи с тем непознанным миром, о котором ей так много раз рассказывала мама.
Жили они в то время недалеко от Сосоловщины, небольшого городка близ пристани огромного мегаполиса. Друзья родителей часто захаживали к ним, чтобы приукрасить будни бытия и придаться страстью, маленькой девочке от этих бесед доставались только горстки необузданной младости, которую можно было запить молоком, заранее припасенным заботливой мамулей. О чем они разговаривали, ей, повзрослевшей, было не понятно до сих пор, она могла только догадываться. Быть может это и послужило началом её знакомства с этим необузданным миром живых людей.
Загадочные друзья Марты часто её дразнили, называя Улыбка Котика, не сказать что это очень заботило ребенка, но материнская любовь после этого воспринималась особенно красочно.
Усталым взглядом смерив немой взор Рики, Самри понял что что-то пошло не так. Кима пробовала озарничать с трубочкой собранной для нее заботливыми руками папы, но у нее выходила очень грустная мелодия понятная только малышам, Рики не в силах был ей помочь, поэтому вся надежда, вся тяжесть нависающей угрозы ложилась в укромные руки Самри. Превозмогая себя и свой детский ручеизм, малыш пошел встретить давно знакомого ему Пожарника.
С Пожарником Самри познакомился когда ему не было и годика. Тихо заскрипела дверь, полилась вода, он пришел. Кто он Малик не называл, но тихо выжидал, чтобы приобнять. Запахи. Какие запахи мог улавливать ребенок в столь нежном возрасте. Укроп, тимьян, дубовые тона, тонкий мезальянс для столь юного носика, однако понимание было, это он. Затем они присаживались за кофейный столик без стульев прямо на полу, кто-то любит играть в чаепитие, малышу и играть не требовалось, он понимал что приобнял того без слов.
Малик: Как дела?
Пожарник: Угу.
Самри: угу
И дальше разговор шел без него. Но ощущение даже не присутствия, а присутствие отсутствия воспринималось как лобызание пола на котором они отдыхали.
Как хорошо что долго его искать не пришлось, он был неподалеку – в пожарной части. Но через частокол похожих форм и размеров трудно было его распознать. Он твердо был уверен, наверное в детстве и приходит данное осознание себя, он Самри, он знает где, он знает кого, он знает как. Разочарование также одна из черт присущих юным дарованиям, сложно и наверное невозможно. В ум приходят слова, которые трудно употреблять зная что тебя кто-то слышит, и зачем, какой от них прок.
Он знал что альтернативы нет, он также помнил о Рике и Киме, сколько времени прошло, зазвучала ли трубочка в необходимом им лейбмотиве, или слышалось жалостное “тру” эхом разносившееся в ушах Самри.
Самри: А дядя Пожарник можно услышать?
Дядя из пожарной части: Пожарника все знают подожди.
