"Господи! - подумал Том. - Что бы счастью случиться! Теперь останется он жить, все обо мне узнает и долго размышлять не будет: продаст меня работорговцу". А вслух промолвил мрачно:
- Мать, мы попали в ужасную беду.
Роксана едва не задохнулась.
- Сынок! Что это ты вечно меня пугаешь? Какая еще там новая беда стряслась?
- Видишь ли, я не успел тебе рассказать. Когда я отказался от дуэли, он разорвал свое второе завещание и...
Роксана побелела, как полотно, и воскликнула.
- Ну, теперь тебе крышка! Конец! Придется нам с тобой с голоду помирать!..
- Да помолчи, выслушай до конца! Все-таки, когда он решил сам стреляться на дуэли, он, наверно, испугался, что его могут убить и он не успел простить меня на этом свете; тогда он составил новое завещание, я сам его читал, и там все в порядке. Но...
- Слава богу, значит, мы с тобой опять спасены! Спасены! Так зачем же ты явился сюда и нагоняешь на меня страх?
- Да погоди ты, дай договорить! Что толку в завещании, если все мои кредиторы сразу явятся... Ты же понимаешь, что тогда будет!
Роксана уставилась в пол. Ей нужно посидеть одной и все это хорошенько обдумать.
- Послушай, - проговорила она внушительно, - ты должен быть теперь все время начеку. Он уцелел, и если ты хоть самую малость его прогневишь, он опять порвет завещание, - и уж это будет наверняка в последний раз, так и знай! Ты должен за это время показать себя с самой лучшей стороны. Будь кротким, как голубь, и пусть он это видит; лезь из кожи вон, чтоб он тебе поверил. Ухаживай за старой тетушкой Прэтт: она ведь вертит судьей, как хочет, и тебе лучший друг. А потом уезжай в Сент-Луис, тогда он тебя еще больше полюбит. А как приедешь туда, тотчас обойди своих кредиторов и сторгуйся с ними. Скажи им, что судья не жилец на этом свете - это же правда, - и пообещай им проценты, большие проценты, ну там, скажем, десять, что ли...
- Десять процентов в месяц?
- А ты что думал? Ясно. И начинай помаленьку сбывать свои вещички и плати из этого проценты. На сколько, думаешь, тебе хватит?
- Пожалуй, месяцев на пять, может, на полгода.
- Что ж, и то хлеб! Если он не помрет за эти полгода, тоже ничего, положись на святое провидение. Все будет в порядке, только веди себя хорошо! - Она окинула его строгим взглядом и добавила: - И ты будешь вести себя хорошо, ты теперь понял, правда?
Том рассмеялся, заверив ее, что так или иначе решил постараться. Но Рокси была неумолима.
- Стараться - это что! - заявила она строго. - Нет, уж ты изволь исправиться! Смотри и булавки не тронь - это тебе теперь опасно! Беги от дурной компании, забудь, что ты с ней знался! Вина в рот не бери! Зарекись играть в карты! Он "постарается", ишь ты! Нет, ты делом докажи! Помни: я за тобой буду следить! Сама приеду в Сент-Луис, заставлю каждый божий день приходить и рассказывать, как ты мой наказ выполняешь, а если нарушишь его вот хоть настолько, клянусь богом, сразу прикачу сюда и расскажу судье, что ты черномазый и раб, и документ предъявлю! - Она сделала паузу, чтобы ее слова поглубже проникли в его сознание, потом спросила: - Чемберс, ты веришь, что я не шучу?
Он понимал, что Рокси не шутит. И ответил без обычного легкомыслия:
- Да, мать, верю. Но ведь я теперь исправился - раз и навсегда. Теперь мне никакие искушения не страшны.
- Тогда ступай домой и начинай новую жизнь!
ГЛАВА XV
ОГРАБЛЕННЫЙ ГРАБИТЕЛЬ
Ничто так не нуждается в исправлении, как
чужие привычки.
Календарь Простофили Вильсона
Дурак сказал: "Не клади все яйца в одну
корзину!" - иными словами: распыляй свои интересы и
деньги! А мудрец сказал: "Клади все яйца в одну
корзину, но... береги корзину!"
Календарь Простофили Вильсона
Пристань Доусона переживала волнующее время. Этот всегда сонный городок теперь не успевал вздремнуть. Важные события и умопомрачительные сюрпризы сыпались на него без передышки: в пятницу утром - первое знакомство с "настоящими аристократами", большой прием у тети Пэтси Купер, а также ряд таинственных краж; в пятницу вечером - наследник "первого гражданина" получает полный драматизма пинок в присутствии четырехсот свидетелей; в субботу утром - Простофиля Вильсон, долго находившийся в опале, выступает в роли адвоката, и в тот же вечер происходит дуэль между "первым гражданином" города и титулованным иностранцем.
Пожалуй, этой дуэлью жители Пристани Доусона гордились больше, чем всеми остальными событиями вместе взятыми. Город воспринял это как величайшую честь. В его глазах участники дуэли проявили верх благородства. Их имена были у всех на устах, все восхваляли их геройство. Немало одобрения со стороны горожан удостоились и второстепенные участники дуэли, и посему Простофиля Вильсон внезапно сделался важной личностью. Когда в субботу вечером ему предложили выставить свою кандидатуру на пост мэра, он еще рисковал потерпеть поражение, но уже на следующее утро стал так знаменит, что успех был ему обеспечен.
