Между домами на холме стоял детский сад, куда еще недавно ходил младший брат Наташи, в этом году он пошел в первый класс, но сестра до их пор так и говорила: «Мишкин садик». Она любила сидеть там, особенно с подружкой Олесей, с которой дружила с первого дня в школе. Леська была простоватой, училась хуже, чем Наташа, но не так, чтобы намного. Она тоже ходила в музыкалку, но не имела там особых успехов, даже в ноты с трудом попадала, удивительно было, как человека без музыкального слуха взяли учиться музыке, но Леся старалась и, в целом, имела довольно хорошие оценки, учитывая, что она так не прогуливала уроки, как ее подруга Наташка. Олеся тоже жила на горе, в соседнем доме, наверное, поэтому девочки и сдружились, ведь шагать в одиночку после занятий темным зимним вечером было страшно, а вдвоем нет, даже весело. Сейчас Леся болела и Наташе пришлось топать домой одной. Ей очень хотелось поделиться с подругой, рассказать, что происходит у нее дома и почему ей так сильно не хочется туда возвращаться, но никого рядом не было. Она не стала идти по короткой дороге, ведущей к их двору, а свернула к Мишкиному садику, перелезла через дыру в заборе и уселась в одной из беседок.
Сад был пуст, детей отвели спать и у нее был час, а то и два спокойного времени. Воробьи где-то рядом звонко щебетали, но девочка не разделяла их веселья. Она катала ногой камешек и всячески оттягивала время возвращения домой. «Домой», – усмехнулась девочка. Теперь квартиру, где еще летом хозяйничала мама, и домом уже было трудно назвать. Там Наташа ела, делала уроки, спала, но это был уже не дом, а просто место проживания. Дом – это другое, родное, где ты со всех сторон окружен мамой, пахнущей черной смородиной, мандаринами и свежей выпечкой, отчего у тебя всегда ощущение праздника.
Ее мать была женщиной своенравной, могла прикрикнуть или заставить дочь переписывать всю тетрадь из-за одной ошибки, но от этого она не становилась менее любимой. Дети, коих в семье было трое – старший Олег, дочь Наталья и младший Мишка боготворили мать, уважали, считали ее решения истиной в последней инстанции. Олег и Наташа были детьми от первого брака, а вот младший родился уже в союзе с Виктором.
Наталья вспомнила день, когда из роддома принесли маленького розового пупса, завернутого в одеяльце. Взрослые ушли на кухню, а Мишку доверили ей – старшей сестре. Она с интересом рассматривала смешное кукольное личико и радостно шептала: «У меня есть братик».
Мишка родился бутузом с длинными кудрявыми черными волосами, остававшимися такими лет до двух.
– Ой, какая у тебя сестренка, – умиляясь, говорили прохожие Наташе, гуляющей во дворе с Мишкой.
– Это братик, – презрительно отвечала та.
Ну действительно, странные люди – девочку от мальчика отличить не могут.
А потом черные волосы со смешными кудряшками куда-то делись, на их смену пришли прямые короткостриженые темно-русые. Теперь уже никто не принимал Мишку за девочку, но на отношение к нему в семье это никак не повлияло, баловали его все. Если старшие дети имели в доме строгие обязанности, то у младшего было, наверное, самое беззаботное в его жизни время, ни тебе обязательств, ни ответственности, бегай себе, играй.
