С Ольгой Ивановой – тетей Олей, так ребята называли женщину, Олег был знаком давно, можно сказать, что она дружила с его матерью, хотя мама дружила, пожалуй, со всеми соседями женского пола. Он как-то не сразу распознал в ней захватчицу. Изначально видел в ней женщину, смиренно стоявшую у гроба погибшей.
Он помнил день гибели матери, как если бы он был вчера. Под вечер, выполнив все домашние поручения, он со спокойной душой пошел к этому самому другу, у которого был сейчас. Часов в семь вечера в дверь громко заколотили. На пороге стояли соседские мальчишки, в один голос заоравшие: «Олег! Беги! У тебя мама с балкона упала!». Он кинулся домой, пробираясь через толпу зевак. К этому времени бездыханное тело его матери
положили на носилки и несли к машине. Олег увидел мамино домашнее платье, едва прикрывающее голые ноги, полузакрытые глаза и тоненькую застывшую струйку крови у рта. В это мгновение пришло страшное осознание, что мама не встанет, не улыбнется ему, что ее больше нет. Он разрыдался, зовя ее, кинулся к носилкам, но кто-то сильный схватил его, приговаривая: «Крепись, ты уже взрослый, крепись». Захлопнулась дверь и машина, рыча, уехала, увозя его маму, а он остался сидеть на скамейке перед домом, не понимая, что делать дальше, как они будут жить без нее. Он толком не помнил, что делал, что говорил, как оказался в квартире соседа дяди Коли, повторявшего: «Крепись».
Олег сглотнул слезы. Он не был послушным сыном, учился плохо, часто убегал из дома с друзьями. Но разве он мог представить, что ее вдруг не станет? Сейчас он отдал бы все, только бы она очутилась рядом. Пусть ругает, пусть ворчит и лезет к нему со всякими советами. Только бы, чтобы была жива. Только бы, чтобы была рядом.
«А эта…пришла в наш дом! – прошипел он, ни капельки не сожалея о сделанном и сказанном. – Гадина. Ненавижу! Пусть знает, что это чужой дом. И она в нем никто!»
Вначале он, как и все, называл Ольгу Ивановну тетей Олей, а потом с его легкой руки она превратилась в теть Ольку, а затем уже стала Тётёлькой, так теперь за глаза ее называли и младшие брат с сестрой. А когда Олег увидел, что она перебирает вещи его матери, сортируя их по стопкам: это на выброс, это можно отдать, а это самой пригодится, у него словно крышу сорвало, он стал откровенно ненавидеть ее.
А отчим, как он мог так быстро забыть жену? «Предатель», – крутилось у парня в голове, от этой мысли сжимались кулаки. Какое он вообще имеет право приводить кого-то в мамин дом?
Виктор довольно быстро женился на их матери, без особых ухаживаний, пошли расписались и все. Мужчина переехал в маленькую двухкомнатную квартирку, где женщина жила с двумя детьми. Наверное, она не так уж сильно была влюблена в него, больше желая своим замужеством насолить бывшему мужу, успевшему жениться после развода, доказать, что может быть кому-то нужна, даже с двумя детьми. Когда Виктор появился в их доме, Олег был еще сопливым юнцом и сразу потянулся к отчиму. Тогда мужчина нравился парнишке, пусть был внешне некрасивым, но умным, способным дать дельный совет. Виктор даже не заметил, что перестал обращать внимание на мальчишку, когда у него самого родился родной сын. Олег все понял и отошел в сторону. И все же каждый раз, когда видел мать с отчимом вместе, он недоумевал: почему такая милая, даже красивая женщина остановила свой выбор на сутулившемся мужике с плохими зубами и рано поседевшей бородой.
Вот и сейчас он не понимал, для чего Виктору нужна эта несуразная Тётёлька –длинная, как палка, с невыразительным плоским лицом. Он старался стать отчиму опорой, как только стукнуло восемнадцать, бросил учебу и пошел на работу, отдавая заработанные деньги в семью. Когда Олег понял, что Тётёлька пришла надолго и так просто ее спровадить будет сложно, то стал агрессивным, злым, грубил, дерзил и отчиму, и Ольге. Возможно, он переборщил сегодня, угрожая ей ножом, но ведь на самом деле он не собирался ее убивать, хотел напугать, чтобы она и на пушечный выстрел не подходила к дверям их квартиры. Но женщина оказалась не робкого десятка, мало того, что она умудрилась противостоять крепкому парню, так еще и Виктору нажаловалась, хотя сама была во всем виновата.
Олег вспомнил, как буквально на днях в их с Наташкой комнатку заглянул Мишка и что-то спросил у старшего брата.
– А ты чего там стоишь? – удивился Олег. – Заходи.
Но мальчик остался в коридоре, не решаясь войти:
– Мне запретили входить сюда, – сообщил он.
– Кто запретил?
– Тётёлька сказала, что ты плохо на меня влияешь, папа и запретил.
К горлу парня подкатил противный ком презрения и злобы. Она захватила его дом, мамин дом! Теперь еще и отбирает родного брата!
Олег не собирался сдаваться, пусть бой он проиграл, но война еще не окончена. Лежа на диване в чужой квартире, парень полночи обдумывал план мести.
