Амир убежал в зал с телефоном. Алина потянулась ко мне, довольно улыбнулась, поцеловала. Через некоторое время пришел домой ее отчим. Мы сидели за столом, когда он спросил меня:
– Чем ты занимаешься, Артур?
– Я работаю в отеле в хилтоне. Который на телецентре. Еще пишу пишу сценарий для мюзикла.
– Кем работаешь в отеле?
– Пока я вызывной сотрудник. Работаю там, где не хватает рук. Месяц отработал хаусменом. Разнорабочим, в смысле. Как исполнится 18, хочу устроиться на ресепшен.
– Получается у тебя разница с Алиной в возрасте. Два года?
– Да, – ответила за меня Алина и погладила мою руку. Моя рука исполняла нервный танец на коленке.
Время от времени Алина разговаривала с мамой по-башкирски. В эти моменты я отключался и терял нить беседы.
Домой вернулся влюбленный. Это был хороший августовский день. Впереди осень, и осень должна быть лучше, чем лето. Так происходит всегда.
16.
Сценарий для мюзикла был дописан и наступила осень, и это были хорошие новости.
Сюжет мюзикла состоял из следующего: есть серьезная семья, в которой растет подросток-бунтарка, которой не хочется быть серьезной, а ей хочется быть собой. Впихнул немного экзистенциального мусора в детский мюзикл. Девочка села в автобус, а приехала в параллельный мир, в котором главный злодей Артурио ворует детей и высасывает из них креативные идеи, потому что никак не может дописать сценарий для мюзикла. Потом зрителю становится ясно, что девочке все снилось. В конце добавил еще несколько твистов. Если бы этот мюзикл поставили, то он бы взорвал всем мозг!
Алина перебралась в новое общежитие. Мы перевозили вещи, а потом опробовали пружинящую кровать вместе. Это был хороший предлог, чтоб закончить ссоры.
В ноябре мне исполнится 18, я устроюсь официально на работу. Стану серьезным человеком. Начну строить карьеру. Через некоторое время, думал я, мы с Алиной заживем тихой и размеренной жизнью.
– Я хотела тебе кое-что сказать, Артур… – сказала она мне. Прижалась ко мне, обняла.
Прозвучало это страшно. Думал, скажет мне, что у нее появился кто-то, и что нам пора заканчивать. Эта мысль меня испугала, и нарушила равновесие в моем розовом мире, в котором не происходило ничего, кроме учебы, литературы и редких смен в качестве банкетного официанта. На секунду мы зависли над пропастью. Только я не знал, над какой.
– Я учусь по целевому – продолжила Алина, – мне после учебы нужно отработать несколько лет в школе в моем селе.
Отпустило. Что за мелочь. Совершенно не помешает нашему совместному быту. Я буду замом или начальником отдела, брошу писательство и пьянство, а она – будет работать учительницей литературы или русского языка. У нас родится ребенок, а я буду взбираться все выше по карьерной лестнице. Возможно, у меня даже появится машина. Перестану бояться водить. и мы будем втроем выбираться в деревню, помнишь же, как мы ездили, как здорово было вдвоем сажать картошку, Алин? Вместе ходили в баню, а потом как заснули в позе ложек; мне было приятно держаться за твою грудь одной рукой. Я бы всегда так засыпал.
Я рассказал ей об этом, она благодарно меня поцеловала.
Она уже спала, когда другая часть меня наблюдала за нами, за нашим мирным союзом с Алиной. Я гладил ее длинные и кудрявые рыжие волосы, и смотрел на другую часть себя. Я лгал ей, когда рассказывал о невозможном счастье. Мне никогда не стать другим. Мне не убежать от себя.
– Серьезно думаешь, что сможешь жить нормальной жизнью?
– А почему нет? Я буду работать, буду зарабатывать деньги, возможно, смогу писать параллельно. Работа в отеле – отличный творческий опыт! Да и писательством не заработаешь. При любом раскладе я в дамках. Стабильная жизнь.
– Серьезно думаешь, что эта девушка останется с тобой или ты с ней? Думаешь, тебе когда-либо в принципе повезет встретить человека, которого ты действительно будешь уважать?
– Ну а как по-другому? Делаю, все что могу, чтоб остались в седле, чтоб она не потеряла ко мне интерес. Стараюсь не сходить с ума. Становлюсь взрослее.
– Вполне возможно, что это безумие и держит ее с тобой. Ей это кажется романтичным ровно до того момента, пока ты снова не перегнешь палку. Твоя проблема в том, что ты настолько к себе плохо относишься, что любую девушку, которая влюбляется в тебя, становится для тебя дурой.
– Не перегну. Все будет так, как я ей рассказал. Это мой выбор.
Я проснулся. Просто дурной сон. Крепче обнял Алину. Посмотрел на нее – она улыбалась во сне.
17.
Я родился раньше примерно на неделю. Я не прикладывал усилий, чтоб вылезти из мамы – кесарево сечение.
Мамина беременность протекала неспокойно. Было много переездов, мест жительства, много длительных поездок по московскому метро с моей двухлетней сестрой. Мой папа довозил маму с Дианой до ближайшей станции метро – Домодедовской. Оставлял и уезжал в другой конец города на работу. Мама с Дианой страдали в переполненном метро, а в те времена еще не пускали социальные ролики в вагонах с призывом уступить место беременным и пассажирам с детьми. Мало кто уступал место. Мама ругалась на Диану и психовала.
