Ее объяснение не избавило Марори от странно-пытливого взгляда мужчины, после чего он едва слышно, но вполне отчетливо пробормотал: «Многовато Шаэдисов что-то», после чего уже громче продолжил:
– У нас мало материалов, бюрократические проволочки, чтоб их мать за ногу. Поэтому про первый класс забудьте. – Он оглянулся, снова пересчитал студентов и снова потер переносицу. – В общем, и про второй тоже.
Он вышли на расчищенную бульдозером поляну, огороженную защитной лентой. Материалист предупредил, что если какому-то любопытному идиоту захочется ее пересечь, пусть потом не удивляется, если он ненароком замурует его в туалет. Мужчина запросто расчертил круг, используя для этого жезл с лазерным наконечником, который буквально выжег на земле рунный орнамент. Используя материальное перемещение, положил в центр круга стальной куб, спрессованные деревянные бруски, мешки с песком. Марори замерла, восхищенная процессом. Вот оно, совершенное творение, манипуляции с плотью мироздания. Материалист начал преобразование легко и непринужденно, как человек, выполняющий повседневную рутинную работу. Каждый жест отточен, каждый взмах выверен. Материалы растворились, земля под ними вспучилась, и все это превратилось в полыхающую клокочущую субстанцию. Минут десять Материалист лепил из нее конструкцию: пол, стены, крышу, внутренние перегородки, отделку, окна. Когда он закончил, на месте пустыря стояла типовая казарменная конструкция. Он выдохнул, потер затекшие плечи.
– Милости прошу.
Внутри оглушительно воняло дымом, пыль стояла столбом. Ирри со знанием дела быстро расселила студенток. Получилось по трое в комнате. Марори не знала, радоваться ей или нет, что соседками по комнате стали Ястина и Иза. С одной стороны, обе были куда более положительными кандидатурами, чем те, с которыми она и словом за время не обмолвилась. С другой стороны – компания Ястины почему-то заставляла нервничать.
Ирри «смилостивилась» и дала им на сборы целых двадцать минут. Не успела Марори переступить порог, как в кармане «ожил» телефон. Высветившийся на дисплее номер был ей незнаком.
– Скажи мне, где ты сейчас находишься? – раздался на том конце знакомый грубый голос.
– Только что приехали в Хардис.
Крэйл выразительно и довольно громко зарычал. Несколько долгих мгновений на том конце связи было тихо. Марори поймала себя на том, что теребит шнурок, на котором к телефону был прицеплен крохотный не ограненный лунный камень.
– Слушай внимательно, что я тебе буду говорить. И не вздумай перебивать.
– Угу.
– Что-то происходит, Марори Шаэдис. Что-то до задницы мутное. И оно происходит повсюду. Я надеялся, что в Дра’Море ты будешь в безопасности, но вас все равно поволокли в мясорубку.
– Здесь все не так уж плохо, – зачем-то сказала она, хотя понятия не имела, во что им еще только предстоит сунуться.
– Вот этого я и опасался, – раздраженно сказал Крэйл. – Ты слишком наивно смотришь по сторонам. Жаль, что я не успел выбить из тебя эту дурь. Поэтому слушай и запоминай: не геройствуй, не бросайся в драку очертя голову и не забывай о Сатисе.
– Я с ним даже не успела потренироваться. Понятия не имею, что делать?
В ответ на эту реплику Ястина нарочито громко хохотнула. Иза все это время, вместо того, чтобы распаковывать вещи, с умиленной физиономией следила за ее разговором. Марори вышла за дверь и убедилась, что та надежно закрыта.
– Ты нильфешни, Марори Шаэдис, он уже тебе подчинился. Без фэлфаэра ты будешь куда слабее и беспомощнее. Какого дьявола тебя вообще взяли?! Ты же ни черта не умеешь.
– Это должно было быть обычной практикой. Никто не знал, что будет такое.
– И самое главное. – Она слышала, что Крэйл с шумом втянул воздух, а потом так же шумно выдохнул. – Если увидишь Шаэдиса-старшего – не дай ему к тебе приблизиться.
– Твоего отца? Откуда ты знаешь.
– Знаю, – перебил он. – Пообещай, что не дашь ему подойти ближе, чем за сто шагов. А лучше вообще не геройствуй и беги со всех ног.
Марори не представляла, что должно произойти, чтобы она бросила своих товарищей и побежала, но благоразумно не стала говорить об этом Крэйлу.
– Я даже не знаю, как он выглядит.
– Лучше бы и не узнала. Но поверь мне – ты поймешь. Пообещай.
– Я. постараюсь не встревать в неприятности. – Такой ответ казался наиболее мягко завуалированным враньем.
Судя по его разочарованному чертыханью, Крэйл ни на секунду не поверил.
– И еще одно, Марори Шаэдис. Ты теперь – часть семьи. Официально. Если со мной что-то случится, ты должна будешь позаботиться о доме и взять на себя все финансовые дела. С тобой свяжется человек, которому я полностью доверяю, ты тоже можешь на него положится. Крепко-накрепко вбей эту мысль себе в голову, поняла? Твоя глупая скромность никому не нужна. И хватит уже отмалчиваться.
А что ему сказать? Что она оказалась полностью не готова к такому своеобразному. прощанию? Что все это больше смахивает на сцену из дешевого фильма, где герой, уходя на войну, говорит героине: «Найди себе кого-нибудь, если я погибну, и не оплакивай меня». И что в конце концов, все заканчивается его могилой.
