Ее появление не стало для Марори сюрпризом. Магистр упоминал ее имя, а раньше это всегда сопровождалось ее визитом. Вот и сейчас Флоранция быстро преодолела часть коридора и остановилась около своего воспитанника, который как раз вытирал кровь оторванным рукавом своей рубашки. Следом из кабинета возникла рогатая массивная фигура Дамиана. И он разве что не метал взглядом огонь.
– Я же сказал вам идти к себе, айра Шаэдис, – пророкотал он.
– Это из-за меня она задержалась, – вмешался Эашу, хоть в присутствии двух ректоров разумнее было бы молчать.
– Он ее поиметь хотел, – прошипел Марроу. – Тварь проклятокровная, девчонка без сознания валялась!
Марори не успела даже подумать, чтобы сказать за себя самой, когда Флоранция совсем не по светлому выругалась и приказала спорщикам закрыть рты. Не сразу, но парни успокоились. Эашу покосился на Марори – и подмигнул. Правда, тут же и поморщился.
– Айра Шаэдис, у меня для вас хорошие новости.
Марори это внезапно свалившееся счастье совсем не понравилось. Наверное, потому что разило от него очередной неприятностью.
– Учитывая вашу неподчиненную небесную кровь и последствия халатного к ней отношения, – взгляд Флоранции указал на крылья за спиной девушки, – мы с Дамианом приняли единственно правильное решение. Вы едите в Эльхайм.
– Я же говорил, чтобы собирала вещи, – неожиданно хищно и зло выплюнул Марроу.
– Я понимаю, что тебе тяжело смириться с этим после всего, что ты. пережила. – Флоранция поморщилась, как будто собиралась чихнуть, но раздумала. – Поверь, мне самой не по душе, что тебя приходиться забирать теперь, после стольких потраченных сил и после всего того, что сделало с тобой это место.
Магистресса мягко, как будто мать, погладила ее по изуродованной шрамом щеке.
– Вряд ли тебя это утешит, но в Эльхайме тебя сделают прежней.
Марори едва не поддалась накатившему желанию отбросить ее жалость вместе с рукой, но она справилась с чувствами.
После того, как ее окатили «хорошей новостью», Магистр, с молчаливого одобрения Флоранции, затолкал парней к себе в кабинет. Магистресса Эльхайма предложила Марори прогуляться и остудить голову, чтобы поговорить обо всем случившемся трезво и без эмоций. Она вообще любила все сводить к эмоциям, как бы в пику Дамиану, у которого абсолютно на все трудности был один ответ – нужно просто больше работать и меньше спать.
– До сих пор не могу привыкнуть, что здесь все так. мрачно, – с грустью сказала магистресса, когда они прошли мимо заброшенного фонтана со стоячей водой, полной опавших листьев. В воздухе пахло зимой, и ее приход был так же неизбежен, как тающий с каждым днем последний осенний месяц. – Ты знаешь, что я тоже когда-то была нильфешни?
Марори отрицательно махнула головой, и выразительно посмотрела на ее роскошные, белые как снег крылья. То, чему она так безмерно завидовала всю свою жизнь.
Почти всю.
До те пор, как на ее спине не появились призрачные крылья серафима. Правда, в отличие от крыльев Флоранции, ее собственные были эфирными, хоть их тяжесть Марори ощущала с каждым шагом.
– Не пойми меня не правильно, но ты стала нильфешни будучи простокровной, а я – дочь самого чистого небеснокровного рода, вдруг стала испорченной проклятой кровью нильфешни. Моя жизнь рухнула с такой высоты, что от надежд на благополучное будущее не осталось и следа. Я стала изгоем среди своих. Превратилась во что-то настолько гадкое и омерзительное, что сама себе была противна. У меня не осталось друзей, от меня отвернулись все родственники. Я оглянуться не успела, как оказалась на улице.
Марори недоверчив покосилась на свою собеседницу. Как для столь драматической истории, Флоранция выглядела слишком умиротворенной. Или, может быть, должность вынудила ее научиться притворяться?
– Я поехала в Мараабар. Села на первый же попавшийся экспресс – и к концу дня уже была среди проклятокровных. Я была полна решимости во что бы то ни стало занять среди своих новых братьев и сестер причитающееся мне место. И знаешь, что получилось в итоге? Я была чужой. Никого из проклятокровны не интересовала моя личная драма, они видели мои белые крылья – и готовы были растащить их по перышку, на трофеи. Никто не собирался протягивать мне руку помощи. Хотя, один благородный рыцарь на эту братию все же нашелся. – Она мягко улыбнулась, как будто на мгновение переместилась в прошлое, и увидела там то, что всколыхнуло приятные воспоминания. – Дамиан за меня вступился. Если бы не он, мне бы не выбраться из Мараабара живой. По правде говоря, я была уверена, что он вырвал меня из рук мучителей только чтобы в итоге надругаться самому, но я рада, что ошиблась.
– Я думала, вы не слишком-то ладите, – рискнула высказаться Марори.
