Проклятая кровь – не вода, даже если ее всего пара капель, да и те сомнительного качества. Но Марори жестко заткнула небеснорожденную часть себя, что взывала к жалости и предлагала забыть и простить. Плевать на его подлости, плевать на попытки вытравить ее из Дра’Мора. Но он собирался бросить ее на растерзание абалису, от которого она же его и спасла. Потрошители должны стоять друг за друга горой, потому что если не полагаться на товарища – как еще выстоять и выжить? Может быть она и самое слабое звено в цепочке Третьего круга, но уж точно никогда бы не оставила своего в беде. Даже если это ушастый треклятый гад Аситаро.
Марори подобрала печать, догнала эльфа и без жалости толкнула в спину. Тот не удержался и упал ничком, правда, довольно резко развернулся, прижигая ее ненавистным взглядом. Она приставила к его горлу лезвие косы, надавила, пока на шее не обозначился кровавый след. Взгляд Аситаро из ненавидящего стал перепуганным. Должно быть, выглядела она соответствующе, раз эльф всерьез решил, что сейчас его прирежут. Ни слова не говоря, Марори вдавила колено ему в грудь, вытравливая из легких хриплые потуги вздохнуть.
– Добро пожаловать в Дра’Мор, фальшивка, – прошипела прямо в перепуганное лицо и со всего размаху влепила печать эльфу в лоб.
Аситаро, прищученный лезвием, боялся даже вдохнуть.
Марори отняла печать от кожи темного, с нарочитой аккуратностью спрятала в карман.
– Будет у меня на случай, если забудешь, какой ты трус.
И встала, чувствуя, как от злости дрожат руки. Не оборачиваясь, пошла прочь. В дверях ее встретил Крэйл. Окровавленные лоскуты свисали с его тела, бинты волочились по земле, мокрые от крови. Капюшон сполз с лица, обнажая исполосованное шрамами и кровоподтеками лицо, клыки выпирали наружу, словно у дикого пса. И тем не менее, он улыбнулся.
– Перестала я быть жалкой милой девочкой? – спросила Марори, проходя мимо.
– Нет, но научилась хорошо притворяться. И он поковылял следом.
В коридоре их ждали остальные, и пополнение в виде некроманток-первокурсниц. Все кроме одной выглядели растерянными и определенно не готовыми к происходящему ни морально, ни физически. Та как раз перебинтовывала запястье Эашу. Рядом стоял распахнутый саквояж со всякими мазями и странного цвета склянками, откуда дьяволица со знанием дела выуживала необходимое. Увидев Марори, инкуб отшвырнул припарку и сорвался с места. Раз – и сграбастал Марори в охапку.
– Ты в порядке, цыпочка?
Ох и мастер же он играть. И забота звучит искренне – не подкопаться, и сжал так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть.
– Вроде да, – ответила Марори, не имея ни малейшего понятия, куда деть руки. В одной она сжимала древко косы, другая безвольно висела вдоль тела, онемевшая от растекшейся боли – давал знать о себе «подарок» абалиса. – Ты меня задушишь.
– Я волновался.
– Все в порядке, у меня были хорошие учителя.
Эашу не поверил, отстранил ее, осмотрел с ног до головы и, едва увидев ожег, вверил заботам некромантки. Дьяволица тут же принялась за дело.
– Девушек нужно отвести в безопасное место, – прохрипел Крэйл. – Здесь только под ногами будут путаться. Ниваль, Эашу – займитесь. Отвечаете за каждую головой.
Инкуб что-то недовольно промычал, но шанатар был непреклонен.
– Даган и Кулгард – на вас левое крыло. Я видел следы секачей, скорее всего пауки успели свить гнездо. Его нужно найти, иначе за час размножатся, как чума.
Те без лишних разговоров убежали в указанном направлении. Марори с опаской посмотрела на Крэйла. То есть, получается, что.
– Ты пойдешь со мной, – сказал он коротко, – в правое крыло. И держись на расстоянии, если не хочешь попасть под руку.
Она не спорила, послушно отправилась следом. Интересно, почему он вдруг решил взять ее с собой? Из нее не ахти какой напарник. А может потому и взял, чтобы обезопасить товарищей? Развязать им руки. Сам-то Крэйл, каким бы немощным ни выглядел, прекрасно справлялся в одиночку.
А вдруг это какая-то уловка?
И все же Марори испытывала облегчение и. радость? Крэйл в качестве напарника придавал уверенности, что сегодняшнюю ночь она все же переживет.
– Я видел ахасов, – не поворачивая головы, прокаркал Крэйл, – ими тут все кишит. Одной тебе не безопасно.
– Я не видела ни одного, – забеспокоилась Марори. – Почему кроме нас двоих никто их не видит?
– Потому что все ахасы – от крови шанатаров. Это мы их создали, и мы ими управляли. Какое-то время. А ты видишь лишь тех, что натасканы убить тебя. Впрочем, это не означает, что остальные не захотят тобой полакомиться.
– Каким образом?
Крэйл издал что-то похожее на стон отчаяния пополам с раздражением.
– Этот разговор, нильфешни, лучше отложить на потом.
– Хранители говорили, если мы будем. вместе, случиться что-то плохое. – Марори не сразу сообразила, что произнесла это вслух. Почему именно рядом с ним она перестает себя контролировать и мелет несусветную чушь? Только ли потому, что боится? Или из чувства благодарности, что Шаэдис, каким бы злым и бешенным он ни был, уже несколько раз спасал ее от неприятностей?
