Где-то на юге Аравийского полуострова мы сели, чтобы заменить топливные элементы. Понятия не имею, кем были те смуглые бородачи, встретившие Мику как старого знакомца. Не думаю, что они имели прямое отношение к подполью, поскольку Мика расплатился с ними и платежу предшествовал торг с криками и размахиванием руками. До самой Африки Мика бубнил себе под нос что-то нелестное о тех бородачах. Я помалкивал. Я вновь стал щепкой, уносимой куда-то половодьем. С той разницей, что понимал: это ненадолго, щепка скоро поймет свой маневр, да и половодье теперь меня устраивало.
Южнее Конго, где мы заночевали, было не так жарко, как в Аравии, зато влажно. Красное, как кровяной волдырь, солнце валилось за горизонт. Флаер нырнул в гущу леса и пропал из виду для всякого, кто вздумал бы следить за нами с воздуха. Таких колоссальных деревьев я еще не видывал: монстры, а не деревья. Куда там оранжереям Лунной базы с их чахлыми растениями-карликами под капельным поливом! Я догадался, что здесь еще не конечный пункт нашего путешествия. Мика опустил спинки кресел и наладился спать. Я тоже отсидел себе все, что в таких случаях отсиживают, и с большим удовольствием лег.
— Разве мы не полетим сегодня дальше? — спросил я, надеясь на отрицательный ответ.
— Завтра. — Мика зевнул и повернулся ко мне спиной.
Ему было виднее. Выспаться мы могли бы и в полете, но он явно не хотел довериться автоматике. Наверное, правильно делал. Через минуту он засвистел носом. В лесу стремительно темнело. Кто-то возился над нами в древесных кронах. Время от времени на прозрачный колпак кабины что-то падало сверху — наверное, просто лесной мусор, а может, и чей-то помет. Где-то поодаль сердито кричали то ли птицы, то ли обезьяны.
Потом фауна угомонилась, но тем хуже: каждый внезапный шорох в листве заставлял меня вздрагивать. Не спалось. Я так и не спросил Мику, куда мы летим. Он бы, наверное, не ответил, и я молчаливо признавал, что так и надо. Противнику незачем заранее знать, куда мы направляемся. Пусть напрягает монады, пытаясь вычислить пункт прибытия, если ему так хочется.
Я не заметил, как уснул, а проснулся от толчков Мики.
— Гляди, — шепнул он мне.
Уже светало. В первую минуту я не понял, что за мелкие темные пятна усеяли колпак кабины, и тупо таращился на них. Потом разглядел, что они движутся, расслышал их тихий шорох и содрогнулся.
— Инфос? — спросил я еще более придушенным, чем у Мики, голосом.
— Просто муравьи.
От сердца сразу отлегло. Я что-то читал об африканских бродячих муравьях и вспомнил, что их надо либо жечь с помощью любой горючей жидкости, либо бежать от них сломя голову, не то сожрут. Очевидно, флаер оказался на пути их походной колонны.
— Внутрь не заберутся?
— Не должны.
«Если кое-кто не вздумает разрушить этот колпак, — добавил я про себя. — Просто так, для развлечения». А вслух не сказал ничего. Встал и посетил крошечный сортир. Когда я вышел оттуда, кресла уже находились в нормальном положении, в одном из них помещался Мика, а муравьи все еще продолжали течь через флаер.
Когда мы поднялись над лесом, набегающий поток сдул их. Почему-то это произвело на меня тягостное впечатление. Они были так уверены в себе, эти бодрые целеустремленные насекомые! Кто, как не они, настоящие цари леса? А дунуло — и летят неведомо куда, растопырив лапки. Мы тоже мним себя царями Земли, хотя можем с ходу назвать десяток факторов, способных вымести человечество из бытия — и без всякого Инфоса. Мы просто предпочитаем не задумываться об этом.
Может, так и надо.
Перелет через Южную Атлантику прошел без происшествий, если не считать болтанки в снежной туче непосредственно перед посадкой. Но обошлось. Флаер сел прямо в ангар с раздвижной крышей. Когда она с натугой и судорожными рывками сдвинулась, на нас с Микой высыпался добрый центнер рыхлого снега. Я выругался.
— Добро пожаловать в зиму! — захохотал Мика, отряхиваясь.
— Где мы? — ежась, спросил я. Порция снега угодила мне за шиворот и таяла самым неприятным образом.
— Во владениях барона Пунта-Аренас, ленного вассала графа Магальянес. Из всех частей Южной Америки эта почти что самая южная, возле Магелланова пролива… Уй!.. — Мике тоже попал снег за ворот.
— А мы точно должны быть именно тут? — усомнился я.
— Ты — должен. Пошли.
В торце ангара чернел выход. Никто нас не встречал.
— А этот барон, — спросил я, — он на нашей стороне?
— В определенном смысле, — туманно ответил Мика.
— В каком же?
— В таком, что он думает воспользоваться нами, а мы пользуемся им. На глаза нам он не покажется, даже не думай. Считается, что он вообще не в курсе. Зачем ему компрометировать себя? Виноват кто угодно, только не он. Самое большее — не проявил бдительности…
— А в чем его интерес?
— Копает под графа. Теперь ясно?
Не очень-то мне было ясно. Ну да ладно.
— Одеться не забудь. — Мика достал из багажника и бросил мне мою куртку, ту самую, с недоеденным молью воротником.
