— Это недалеко от дома князя, — воскликнул Цуй Нин, как только увидел пожар.
Он помчался туда и увидел, что дом пуст: там тихо, все вывезено и нет ни души. Не найдя никого, Цуй Нин пошел по левой галерее. В ослепительном блеске пожара было светло, как средь бела дня. Внезапно из дома, разговаривая сама с собой, покачивающейся походкой вышла женщина и столкнулась с Цуй Нином. Узнав в ней служанку Сю-сю, Цуй Нин отступил немного назад и прошептал приветствие.
Дело в том, что князь как-то пообещал Цуй Нину: «Когда Сю-сю отбудет здесь положенное время, я отдам ее тебе в жены». Все, кому было известно об этом, нередко подзадоривали Цуй Нина. «Прекрасная будет пара!» — говорили они, и Цуй Нин рассыпался в благодарностях. Ведь он был одинок и ничего не имел против того, чтобы жениться на ней. Да и Сю-сю была бы не прочь иметь своим мужем такого славного парня, как он. И вот сейчас, когда случилось такое происшествие, Сю-сю оказалась рядом. Она спустилась с левой галереи, держа в руках узелок с драгоценностями — золотом и жемчугом.
Встретив Цуй Нина, она сказала ему:
— Господин Цуй! Я слишком замешкалась. Все княжеские служанки уже разбежались, и присматривать за мной некому. Теперь тебе придется найти для меня какое-нибудь место, где бы я могла укрыться.
Цуй Нин и Сю-сю вышли из дома и пошли берегом реки. Так они шли до моста Шихуэйцяо.
— Мастер Цуй! — сказала тут Сю-сю. — У меня так устали ноги, что я не в силах идти.
— Пройдите еще немного, в нескольких шагах отсюда мой дом, — сказал Цуй Нин, указывая на домик впереди. — Там вы вполне сможете отдохнуть.
Так они пришли к нему домой.
— Я очень голодна, — сказала Сю-сю, когда они сели. — Господин Цуй, купите мне что-нибудь поесть. А если бы после всех страхов, которых я натерпелась, еще и чашечку вина выпить, было бы совсем хорошо.
И тогда Цуй Нин купил вина, а после трех чарок да двух кубков воистину стало так:
Известно ведь, что весна — повелительница цветов, вино — слуга любви[29].
— Помните вы тот день, когда мы любовались луной на террасе перед домом и когда князь пообещал отдать меня вам в жены и вы еще благодарили его? — спросила Сю-сю. — Помните вы это или нет?
Цуй Нин почтительно скрестил руки и подтвердил, что помнит.
— В тот день все выражали вам свое одобрение и говорили: «Какая будет хорошая пара!» — продолжала Сю-сю. — Разве вы могли это забыть?
Цуй Нин ответил снова, что он все помнит.
— Так чего нам еще ждать? — спросила Сю-сю. — Почему бы нам сегодня же не стать мужем и женой? Что вы об этом думаете?
— Как можно! — испугался Цуй Нин.
— Ну, если вы отказываетесь, я закричу, и вам плохо придется, — пригрозила Сю-сю. — А зачем вы тогда привели меня к себе домой? Завтра я обо всем расскажу в доме князя!
— Вот что я хочу сказать, — ответил Цуй Нин. — Если вам так угодно, мы можем стать мужем и женой, но только с одним условием: здесь нам жить нельзя, мы должны уехать. Мы можем воспользоваться тем, что случился пожар и в доме царит беспорядок, и убежать сегодня же ночью.
— Я теперь ваша жена, — сказала Сю-сю, — и поступлю так, как вы сочтете нужным.
Этой ночью Цуй Нин и Сю-сю стали мужем и женой.
После четвертой ночной стражи[30] они ушли, взяв с собой деньги и вещи. В пути они неизбежно останавливались поесть и попить; днем шли, а ночью отдыхали. Петляя по дорогам, они наконец пришли в Цюйчжоу[31].
