Перчатка с металлическими щупальцами отправилась туда в последнюю очередь. Когда Фолкендер снимал ее со своих женственных пальцев, она корчилась, будто выброшенная на песок медуза.
— Включи здесь освещение, — приказала Вольева своему браслету, когда лифт доставил их на тайный склад.
Ощущение собственного веса вернулось, как только кабина лифта стала сбрасывать скорость. Когда лифт остановился в зале, вспыхнул свет, и взорам предстали колоссы, спящие в ожидании своего часа.
— Где оно? — спросила Хоури.
— Подожди, — отозвалась Вольева. — Мне надо сориентироваться.
— Я не вижу никакого движения.
— Я тоже… пока.
Вольева прижалась к стеклянной стенке кабины и, склонив голову набок, попыталась заглянуть за угол того орудия, которое казалось самым большим. Ругаясь про себя последними словами, она заставила кабину спуститься еще на двадцать-тридцать метров и шепнула приказ, после чего пульсация красного света в лифте прекратилась, равно как и вой сирены.
— Посмотри, — сказала Хоури, когда наступила относительная тишина, — двигается или нет?
— Где?
Она ткнула пальцем почти вертикально вниз.
Вольева еще сильнее склонила голову, а затем скомандовала:
— Аварийное освещение, тайный склад, пятый квадрант. — Затем обратилась к Хоури: — Давай посмотрим, что надо этой свинье.
— Ты ведь говорила об этом не всерьез?
— О чем?
— О сбое в системе мониторинга?
— Конечно нет, — ответила Вольева и еще сильнее сощурилась, когда включилось аварийное освещение, залив ослепительным светом ту часть зала, что находилась прямо под ногами. — Это просто был оптимистический взгляд на вещи, который я очень быстро теряю.
«Ожившее» орудие, сказала Вольева, принадлежит к числу разрушителей планет. Она не уверена, что разбирается в принципах его устройства, а еще слабее представляет себе, на что оно способно. Но кое-что подозревает. Вольева испытала одну пушку несколько лет назад на самом низком пределе ее возможностей, против маленького планетоида. Если экстраполировать — а Вольева здорово умеет экстраполировать, — то пушка способна разнести вдребезги планету с расстояния в сотни астрономических единиц. Внутри ее имеются такие штуковины, они дают гравитационное излучение, сравнимое с гравитационным излучением черных дыр, — диву даешься, как орудие ухитрилось при этом не испариться. Каким-то об разом эта установка создает солитон — уединенную волну — в геодезической структуре пространства-времени.
И вот орудие ожило без ее команды. Оно скользило по залу, пользуясь сетью рельсов, которые должны были неизбежно вывести его в открытый космос. Это как если бы небоскреб вышел прогуляться по городу.
— Что мы можем предпринять?
— Предлагай, я готова слушать.
— Знаешь, у меня было не так уж много времени, чтобы пораскинуть мозгами.
— Ладно, давай же, Хоури!
— Может, попробуем заблокировать его? — Лоб Хоури наморщился так, будто она не только напряженно думала, но еще и испытывала жесточайшую мигрень. — У тебя есть тут шаттлы?
— Да, но…
— Тогда воспользуйся одним из них, чтобы перекрыть выход. Или на твой вкус это слишком примитивное решение?
— В данный момент таких слов, как «слишком примитивное решение», в моем словаре нет.
Вольева поглядела на браслет. Орудие продолжало двигаться вдоль стены зала, больше всего напоминая огромного брюхоногого моллюска, ползущего назад по собственному скользкому следу. В дне отсека уже открывалась гигантская диафрагма. Еще чуть-чуть, и орудие достигнет люка.
— Я могу расшевелить один шаттл… Но вывести его за борт корабля — дело хлопотное. Боюсь, мы не успеем…
— Действуй! — рявкнула Хоури. На ее лице каждая мышца будто кричала о невыносимом напряжении. — Будешь тут чесаться, так мы и этот последний шанс потеряем.
Илиа кивнула, но на своего стажера поглядела с некоторым подозрением. Та казалась удивленной куда меньше самой Вольевой, но зато волновалась почему-то больше. Впрочем, она права — идею насчет шаттла следует немедленно реализовать, хотя больших шансов на успех нет.
— Нам нужно еще кое-что, — сказала она, вызывая систему управления шаттлами.
Орудие уже наполовину прошло сквозь диафрагму и теперь готовилось проскользнуть в следующую камеру.
— Кое-что еще?
— Да, на случай, если эта мера ничего не даст. Проблема зародилась в ЦАПе, и, возможно, именно там ее и надо решать!
Хоури побледнела:
— Что?!
— Хочу, чтобы ты села в кресло.
