Это уж точно, подумала Вольева. Колонисты — во всяком случае, часть из них, — конечно, узнали о прибытии корабля на орбиту Ресургема. Предположительно с помощью радарного луча, отраженного корпусом. Однако они не стремились установить контакт с «Ностальгией», как и ее экипаж не пытался связаться с ними, и это беспокоило Вольеву не меньше, чем источник излучения нейтрино. Такая скрытность говорила о паранойе и о тайных намерениях. Но Илиа заставила себя не думать об этом, так как Садзаки продолжал говорить и она не хотела упустить ни единого слова.
— Я могу многое сказать о колонии, — продолжал он, — но боюсь, что «окно» вот-вот закроется. Поэтому начну с тех новостей, которых вы ждете с нетерпением. Я установил местонахождение Силвеста. Теперь вопрос лишь в том, как его доставить к нам.
Слука давилась кофе, сидя за продолговатым черным столом напротив стоящего Силвеста. Раннее ресургемское солнце проникало в комнату сквозь приспущенные жалюзи, рисуя яркие полоски на коже женщины.
— Мне нужно узнать твое мнение по одному вопросу.
— Гости?
— Соображаешь! — Она налила Силвесту чашку и указала на кресло.
Сиденье под тяжестью Силвеста опустилось, и он оказался вдруг ниже собеседницы.
— Удовлетвори мое любопытство, доктор Силвест: что именно ты слышал.
— Я не слышал почти ничего.
— Тогда и времени на рассказ тебе потребуется не много.
Он устало усмехнулся. Дважды в этот день его разбудили тюремщики и во второй раз притащили сюда в полусонном состоянии. Он все еще ощущал запах Паскаль, аромат ее тела обволакивал его и заставлял думать о том, спит ли она сейчас в своей камере где-то неподалеку, в этом же Мантеле. Чувство одиночества, которое он испытывал, смягчалось радостным знанием, что она жива и невредима. Силвеста убеждали в этом и до его встречи с женой, но у него не было оснований верить людям Слуки. Какую ценность представляет Паскаль для «Истинного пути»? Даже меньшую, чем он сам. Было ясно: сейчас Слука решает, оставить ли его в живых.
И все же… что-то изменилось. Ему разрешили свидание с Паскаль, и он был уверен, что эта встреча не последняя. В чем причина, в остатках гуманности у Слуки или в чем-то совсем ином? Может, Силвест или Паскаль ей скоро понадобится и она решила расположить их к себе щедрой подачкой?
Силвест глотнул кофе, и усталость отступила.
— Я слышал лишь, что у нас могут быть гости. И сделал из этого собственные выводы.
— Которыми, надеюсь, поделишься со мной?
— А может, мы сначала поговорим о Паскаль?
Слука поглядела на него поверх чашки, а затем кивнула с деликатностью заводной куклы.
— Ты предлагаешь свои знания в обмен… на что? На послабление режима содержания?
— Это было бы, мне кажется, разумно.
— Все зависит от качества твоих рассуждений.
— Рассуждений о чем?
— О том, кем могут быть эти гости. — Слука глянула на рассеченное жалюзи солнце, глаза сощурились от рубинового сияния. — Я ценю твое мнение, хоть и сама не знаю почему.
— Сначала скажи, что известно тебе.
— Дойдем и до этого. — Слука улыбнулась краем рта. — Но прежде я должна признаться, что обратилась к тебе за помощью в непростой ситуации.
— Ты о чем?
— Кто эти люди, если не Ремиллиод с командой?
Реплика означала, что его разговор с Паскаль, а следовательно и все, что между ними происходило, прослушивались. Эта новость шокировала Силвеста гораздо меньше, чем он мог ожидать. Видимо, он в глубине души все время чувствовал, что так оно и есть, хотя и старался подавить подозрения.
— Послушай, Слука, ты же сама приказала Фолкендеру упомянуть о гостях. Это было сделано ловко.
— Фолкендер просто выполнил свою задачу. Так кто же они? Ремиллиод уже торговал с Ресургемом. Почему бы не сделать это еще раз?
— Слишком рано, это во-первых. У него вряд ли хватило времени добраться до какой-нибудь другой системы. А во-вторых, торговля здесь не ахти.
Силвест освободился от мягких объятий кресла и подошел к окну. Через стальное жалюзи он увидел северные склоны столовых гор, окрашенные в оранжевые тона, — похоже на охваченные пламенем стопки книг. И еще он заметил, что небо теперь более голубое. Не красное, как прежде. Значит, из атмосферы удалены мегатонны песчаной пыли и заменены водяным паром. А может, это проделка его измененного зрения?
Потрогав стекло, он сказал:
— Ремиллиод не вернулся бы так скоро. Это очень ушлый торгаш, с ним немногие могут сравниться.
— Тогда кого же мы ждем?
— Тех самых очень немногих.
Слука позвала адъютанта и велела унести кофе. Когда со стола убрали, она снова предложила Силвесту сесть. Затем взяла только лист бумаги с отпечатанным текстом и протянула собеседнику:
— Информация, которую ты сейчас прочтешь, получена три недели назад со станции на востоке Нехбет.
Силвест кивнул. Он знал о станциях слежения за солнечной активностью. Даже добивался когда-то строительства этих небольших обсерваторий, разбросанных по всему Ресургему, чтобы вести наблюдения за звездами в поисках аномальных излучений.
