— Ты что, угрожаешь? — спросил Джонни.
— А ты почитай газеты, — отозвался Нев. — Посмотри, что происходит с некоторыми стариками. Мало ли несчастных случаев с ними бывает...
— Испугал! Нев, ты ведь у нас безжалостный, — саркастически бросил Джонни, собираясь с силами.
— Спускайся, поболтаем, — сказал Нев.
Он выждал несколько минут.
— Давай, Цыпа, — не отступался он. — Вспомни, у вас в семье не любят высоты.
Джонни раскинул руки и закричал, словно отвечая на тот крик Дженин. Переполнявшая его энергия прыжка, не реализованная в свое время, хлынула наконец через край — он кинулся с перил, словно собираясь взлететь. Ему навстречу ринулись фонари, мокрый сверкающий асфальт, три закинутых вверх лица, но ему виделись — не сквозь них, не позади, а словно вросшие в то же пространство — лишь море, скалы да красное платье в змеистой пене. «Улыбайся!» — напомнила ему мать. Он летел в город — и улыбался, ведь, падая в город, он падал в море.
«Я разобьюсь, — мелькнуло у него в голове. — Давно пора».
Он грохнулся среди них, врезав, скорее случайно, чем намеренно, Неву ногой в лицо, отбросив его дружка — кого именно, он не очень-то разобрал, — и наконец ударился в стену у двери с такой силой, что все в нем зазвенело и свет в глазах померк. Ошарашенный, он не мог даже рукой шевельнуть, но это было не важно. Все были ошеломлены. Нев и его дружок катались по земле, а Дон (он же Спайк-домовладелец) стоял и смотрел на него разинув рот. Нев, самый крепкий из них, медленно поднялся на ноги, прикрывая лицо обеими руками, в то время как второй парень, собрав силы, встал сначала на четвереньки, а потом в полный рост. Джонни вздохнул и широко улыбнулся — ведь это было публичное выступление.
— Черт, да он псих! — заорал в панике Дон.
В ужасе он бросился на Джонни и двинул ему кулаком по скуле. Джонни не почувствовал боли: тело стало чужим. Упершись спиной о толстую стену дома Софи, он врезал Дону под дых, отшвырнув его на тротуар с такой силой, что тот вылетел на мостовую. Послышались гудки машин, скрежет тормозов.
Нев шел на Джонни, медленно, грозно. Левой рукой он по-прежнему прикрывал лицо, Джонни живо представил ненависть, горящую в его глазах, сверкавших между пальцев. В эту минуту Джонни сделал пугающее открытие. Одна рука у него — та, на которую пришелся удар при падении — отказала. Он мог немного поднять ее, но никак не выше плеча. Нев был уже близко... Внезапно, в тот самый миг, когда он мог бы прикончить Джонни, Нев отступил, открыв искаженное — не столько болью, сколько ужасом — лицо. Джонни невольно оглянулся: что его так испугало?
Зеленая дверь дома была распахнута, и из темноты с каминной щеткой в руке и с сумочкой через плечо выскочила Софи — в нижней юбке, поясе с резинками, алой шляпке и одной туфле. Она походила на древнее-древнее привидение: в свете уличных фонарей ее тонкие серебристые волосы светились, запавшие глазные впадины чернели под высоким лбом, а во рту сверкало неестественно много зубов. Губы растянулись, словно пытаясь вместить подобное изобилие; они свисали к подбородку так, что невольно казалось, будто она вот-вот сама себя укусит.
В невольном страхе Джонни взмахнул здоровой рукой; он не успел сказать себе, что это всего лишь Софи: каждый нерв напрягся перед лицом смертельной опасности.
Джонни шагнул вперед; ударить Нева он не мог и потому, захватив здоровой рукой его плечи, стал изо всех сил его валить. Опомнившись, Нев заколотил кулаками по его спине и попытался освободиться. Но Джонни не отпускал; они наносили друг другу удары, а потом упали и покатились по тротуару, яростно сжимая друг друга в объятиях. Каждый удар отзывался такой болью в плече, что Джонни едва не терял сознание. В какую-то секунду он мельком увидел Софи: склонясь над ними, словно фурия, она лупцевала Нева щеткой по спине. Наконец Джонни опять оказался наверху. Кое-как упершись коленями в землю, схватил Нева за волосы и заколотил головой по тротуару.
— Не смей меня больше трогать! — кричал он.
— Он псих! Он псих! — вопил кто-то.
Изогнувшись всем телом, Нев отчаянно рванулся прочь. Джонни слетел и снова оказался на земле. Стоя на коленях, Нев склонился над ним, все еще прикрывая голову рукой, словно боясь, что она распадется на части. Он ударил, но, обессилев, даже не попытался повторить удар. Не вставая с колен, он поднял глаза и так и застыл во вспышках жуткого синего света. Внезапно Джонни, охнув от боли в левом плече, раскинул в стороны руки.
— Нев, — прохрипел он. — Это так неожиданно. Я и не знал, что все это тебя задевает.
