— Вот, — воскликнул он, указывая пальцем на вестибюль.
«Отлично, мой маленький исследователь. Прокладывайте путь».
Мы с сестрой последовали за ним, а он жадно тянул меня за руку. Мы с Билли удивленно переглянулись. Арес был просто любопытен и жаждал приключений. Все время нашего пребывания в Гане было невозможно держать его внутри. Он исследовал обширную территорию вокруг маленькой больницы вместе с Билли или даже внутри больницы, пока не падал ночью.
Арес нетерпеливо нажал кнопку после того, как я показал ему, какую из них нажать, и дверь лифта не потребовалось много времени, чтобы открыться. Мы вошли втроем, и я улыбнулась, когда голубые глаза Ареса встретились с моими, прося разрешения.
Я кивнул. «Последняя кнопка с наибольшим номером», — проинструктировал я. Ему не нужно было, чтобы я это повторял, потому что его мизинец уже нашел это и толкнул.
Когда лифт взлетел, я вознес тихую молитву тому, кто меня слушал. Маман. Папа. Любой.
Лифт зазвенел, и мы вышли из него, одной рукой держа Ареса, а другой нервно разглаживая мое платье. Комната выходила на представительский этаж, и в поле зрения был только один угловой кабинет.
«Почему мы не можем пойти в кино с друзьями?» плаксивый молодой голос разнесся по воздуху.
— Потому что ты слишком молод, чтобы обходиться без взрослого, — отругал спокойный женский голос. — И ты пойдешь со мной или папой только в качестве сопровождающих.
"Но-"
"Это не справедливо!" Должно быть, это был подросток, споривший со своими родителями. «Их родители тоже несут ответственность».
— Я уверен, что так оно и есть, — возразил мужской голос. «Но, как сказала твоя мать, либо один из нас пойдет с тобой, либо никто не пойдет в кино».
«Давай, Ханна. Мы можем просто посмотреть фильм дома. В любом случае, я бы предпочел быть в пижаме и чувствовать себя комфортно в нашем домашнем кинотеатре».
Должно быть, это была ее сестра. Мы с Билли обменялись удивленными взглядами.
Топот по полу, а затем дверь распахнулась. Две девочки, однояйцевые близнецы не старше десяти лет, выскочили из кабинета и чуть не врезались в нас. Их светлые кудри подпрыгивали, а мягкие веснушки над носами выступали от волнения.
Я не мог не улыбнуться. У Билли то же самое произошло с веснушками.
«Здравствуйте, девочки», — поприветствовали мы их. Их кобальтовые глаза изучали нас, и я задавался вопросом, как их можно отличить друг от друга. Даже их веснушки, казалось, были на одном и том же месте.
Хотя мое зрение, возможно, немного ухудшилось из-за бессонной ночи.
«Привет», — проворчали они оба, прежде чем исчезнуть в лифте.
«Ах, радости подросткового возраста», — размышляла Билли. «Помнишь мои истерики?»
«Как будто любой мог забыть», — размышлял я. Мы оба опустили взгляд на Ареса. «Ты будешь хорошим мальчиком в этом возрасте, не так ли?»
Прежде чем он успел ответить, нас приветствовал глубокий голос, холодный и спокойный. «Доктор. Лебедь?
Мы с Билли одновременно обратили внимание в его сторону. — Черт возьми, — пробормотала Билли.
Черт возьми, он был прав. Нико Моррелли был горячим. Как
«Доктор. Лебедь? — повторил он, и я взял себя в руки.
«Да, это я», — сказал я, сокращая расстояние между нами и протягивая руку. "Мистер. Моррелли.
Он крепко пожал мою руку. "Рад встрече." Его взгляд остановился на моей сестре, затем на Аресе. — Я много о тебе слышал.
В моем желудке образовался нервный узел. Он слышал обо мне? Ничего из того, что я делал, не имело значения в его кругах, поэтому он не должен был ничего слышать.
Рядом с ним появилась миниатюрная женщина с темно-каштановыми волосами и мягкими карими глазами. Я зачарованно наблюдал, как выражение его лица смягчилось, а серо-стальные глаза превратились в расплавленное серебро.
Это чувство вернулось — то, которого я избегал последние шесть лет.
«Привет, я Бьянка», — поприветствовала она меня, протягивая руку. «Его лучшая половина».
Я улыбнулась. "Рад встрече." Я повернулась к сестре и Аресу. «Это моя сестра Билли, а это мой сын Арес».
Улыбка Бьянки стала шире. Она пожала руку Билли, затем опустилась на колени. «Привет, Арес. Мне нравится твое имя." Она протянула руку, и, как большой мальчик, Арес принял ее и серьезно пожал. "Рад встрече."
— Вы тоже, мэм.
Гордость переполняла мою грудь. Возможно, я не лучшая мать, но, должно быть, я сделала что-то правильно, потому что мой маленький мальчик заставлял меня гордиться.
Бьянка поднялась на ноги. «Теперь мне бы хотелось взять с собой своих мальчиков», — сказала она печально. «Они могли бы играть все вместе, пока ты разговариваешь с Нико».
«Жаль», — согласился я. «Арес любит играть с другими детьми».
