Но сегодня я бы не позволил ей покинуть меня. Или когда-нибудь.
Когда мы вернулись в Вашингтон, я попросил водителя отвезти меня прямо домой. Я направился в свой кабинет и запер за собой дверь.
Я положил код в сейф, а затем вытащил два паспорта, просматривая страницы, пока не остановился на том, который искал.
Одетт Мэдлин Свон. Арес Этьен Свон.
Я не брал у Билли. Эта женщина могла остаться или уйти, мне все равно.
Не долго думая, я засунул паспорта обратно в сейф, захлопнул его и снова запер. Никто, кроме меня, не знал комбинации кода. Это был мой страховой полис, который позволил им обоим остаться здесь.
Я не мог рисковать, что она бросит меня ради этого французского взрыва из прошлого.
Глава 42
Одетта
Вт
Мы приехали домой на машине, нагруженной сумками, водитель не отставал от нас и вез наши сумки с покупками. Арес с широкой улыбкой на лице схватил свою сумку, полную поездов.
«Теперь это зрелище для глаз».
Я резко обернулась и обнаружила, что мой муж ждет нас наверху лестницы, ведущей во впечатляющий особняк. То, что мы живем здесь, все еще казалось сюрреалистичным, и я задавался вопросом, перестанет ли когда-нибудь меня шокировать величие всего этого.
— Ты рано дома, — заметил я. — Я думал, ты сказал, что пора ужинать. Я взглянул на время на телефоне. — Всего три.
Что-то мрачное промелькнуло в его лице, когда он стоял, засунув руки в карманы, вызывая во мне настороженность.
Он не ответил мне, но улыбнулся Аресу. «Эй, приятель, тебе понравился поезд?»
Арес энергично кивнул и подбежал к нему, чтобы показать, что он получил сегодня. Байрон опустился на колени, подняв их двоих на уровень глаз.
— Маман сказала, что ты купил его для меня. Арес сиял, счастье было видно на его лице и в словах. "Спасибо." Маленькие ручки моего сына обняли Байрона, и я застыла, наблюдая за двумя мужчинами, которых я любила, в объятиях. Байрон подхватил Ареса и поднялся во весь рост. Хотя он был высоким для своего возраста, на руках Байрона он выглядел таким маленьким. Почти крошечный.
Внезапно мой разум вызвал образы того, что могло бы быть. Байрон держит на руках Ареса, когда тот родился. Или кормить его. Держа его за руку, когда он делал первые шаги. Мое горло сдавило, и я впервые задалась вопросом:
— Пойдем посмотрим твой поезд, приятель, — заметил Байрон, бросив на меня мрачный взгляд через плечо.
Они вдвоем исчезли в доме, и ко мне подошла Билли. «Почему он злится?»
Я сглотнул. "Я не знаю."
«Может быть, мы потратили слишком много денег?» Она полезла в сумочку и вытащила конверт, в котором были ее деньги.
Я покачал головой. «Я не думаю, что дело в деньгах. Убери это."
— Я не хочу…
Я бросил на нее предупреждающий взгляд. «Убери это, Билли. Я серьезно."
Вздохнув, она положила конверт обратно в сумочку. «Хочешь, я останусь на несколько дней?» она предложила. — На случай, если этот ублюдок сойдет с ума, как его брат. Мои брови нахмурились от ее слов, и она, должно быть, поняла, что поскользнулась, потому что тут же добавила: «Они все сумасшедшие».
Пока сотрудники Байрона доставили все наши сумки в дом, я направился в игровую комнату Ареса. Я слышал взволнованный голос моего сына, объясняющий Байрону логику строительства железнодорожных путей. Еще одно его сходство с Байроном — его блестящий ум. Билли была артистичной и творческой личностью. У меня были способности к наукам. Но Арес – даже в своем юном возрасте – преуспел во всем.
В тот момент, когда я вошел в игровую, две пары одинаковых голубых глаз — одна молодая, другая постарше — поднялись, чтобы поприветствовать нас.
— Привет, маман. Я улыбнулась, когда он вернулся к разрыву своих пакетов, чтобы положить каждый поезд на стол.
Я встретился взглядом с Байроном, на его лице застыло то же мрачное выражение. Я колебалась, закусив нижнюю губу. Я не думал, что он злился из-за денег, но я даже не мог представить, что еще это может быть.
«Я потратил слишком много денег?»
Мое сердце бешено колотилось, глядя на него и вспоминая прошлую ночь. Всякий раз, когда я был в его присутствии, мое тело переходило в гиперактивный режим. Выключить его было невозможно. Даже когда шесть лет назад мое сердце разрывалось, я хотела его. Весь он.
— Ты потратил недостаточно, — ответил он, поднимаясь в полный рост.
«Я не сделал?» Тогда что же сделало его таким угрюмым? Возможно, он скучал по мне.
