Вечеринка совсем не вписывалась в мой сценарий развития событий, который не предполагал присутствия одноклассников. Хотя оставалась надежда на то, что музыка будет настолько громкой, что никто даже не услышит, как он орет на меня. А может, я смогу утащить его в спальню или на улицу. Или, еще лучше, подпоить его перед тем, как вывалить всю правду.
Да что там говорить, мне просто хотелось сходить на вечеринку с Райдером Кроссом хотя бы раз, прежде чем расстаться навсегда.
– Звучит заманчиво, – сказала я. Но, зная, чего от него ждать, предусмотрительно добавила: – Впрочем, я не думаю, что Эми сможет пойти. Она уже кое-что запланировала на эту пятницу. С родителями.
– О, – произнес он. Однако, вопреки моим ожиданиям, не выглядел слишком разочарованным. Я попыталась не зацикливаться на этой мысли. – Ну, ничего страшного. Мы ведь все равно можем пойти, верно?
– Да, конечно, – ответила я. – Если тебя это устроит.
– Вполне, – сказал он и улыбнулся. – Будет весело. Мне на самом деле хочется здесь потусить. Может, наконец-то завести друзей. Показать всем, что я не пафосный сноб.
– Ох, Райдер. – Я вздохнула. – Ты пафосный сноб… но у тебя есть несколько смягчающих обстоятельств. Во-первых, ты богат.
– Ха-ха. Я был неправ, когда говорил, что ты сегодня не в себе. Ты самая что ни на есть Сонни.
– «Сонни» – это комплимент?
В класс вошел мистер Бакли, и Райдеру пришлось развернуться. Честно говоря, я испытала облегчение. Чем дольше я общалась с Райдером, тем меньше мне хотелось открывать ему правду. Но и тянуть с признанием я уже не могла. Я дала Эми слово и собиралась сдержать его. Как бы трудно это ни было.
И даже если это грозило разбить мое сердце.
– Значит, скажешь ему сегодня?
– Ага.
Наступила пятница. Я чудом пережила последние два дня, встречаясь с Райдером в классе и сознавая, что конец близок. До вечеринки оставался час, и я уже ощущала, что в голове у меня запустился обратный отсчет, отстукивая секунды, как в тех бомбах с часовым механизмом, которые показывают по телику.
Эми встала и выхватила у меня из рук расческу.
– Ты вырвешь себе все волосы, – сказала она. – Не волнуйся, Сонни, все будет хорошо.
Я уставилась в зеркало над комодом, когда Эми сама принялась расчесывать мои кудри. Я уже дважды переделывала макияж и все без толку. Наверное, потому что я никогда не пользовалась косметикой. Но многочасовое ожидание оказалось слишком суровым испытанием для моих нервов. Мне нужно было чем-то занять руки. Вот я и взялась за макияж – рисовала, стирала, переделывала, пытаясь добиться совершенства. Не могу сказать, что мне это удалось.
– Я уверена, что все пройдет не так плохо, как ты думаешь, – сказала Эми, взявшись за следующую прядь.
– Он меня возненавидит, Эми.
– Нет, что ты.
– Если
Эми промолчала, заканчивая мою прическу. Под ее чутким руководством кудри получились что надо. Она улыбнулась, оценивая свое произведение, и наши глаза встретились в зеркале.
– Спасибо, – сказала я.
Она обняла меня за плечи и крепко прижала к себе:
– Я знаю, тебе тяжело, но это очень много значит для меня.
Я кивнула и склонила голову ей на плечо:
– Я должна была сделать это давным-давно. Мне жаль, что я втянула тебя во все это. Просто не думала, что все зайдет так далеко, но…
– Но сегодня это закончится. – Она выпустила меня из объятий и заправила мне за ухо выбившиеся прядки. – После этого тебе самой станет легче.
Я кивнула, хотя и знала, что это неправда.
– И кто знает? – продолжила она. – У вас двоих много общего. Ты сама это сказала. Может быть, узнав правду, он оценит это. Поймет тебя, и вы наконец-то…
– Нет. – Я покачала головой. – Не давай мне ложную надежду.
– Я не признаю понятие «ложной надежды». Надежда никогда не бывает ложной. – Она положила руки на бедра и вскинула голову. – Если он умный парень, он тебя выслушает. Может, разозлится, но выслушает и осознает, что ты идеально ему подходишь.
Беда в том, что я как никто знала Райдера. Может, в уме ему и не откажешь, но он не прощал обид. Вспомнить хотя бы, как он боготворил отца, а потом в одночасье прекратил с ним общение. То, что совершил его отец, ужасно, не спорю, но он все-таки отец, часть его семьи. А кто я? Лучшая подруга девушки, которая ему нравилась? Вредная девчонка из класса истории? Уж я-то точно не заслуживала его прощения.
Впрочем, Эми все равно бы этого не поняла, поэтому я просто кивнула и села на кровать, чтобы завязать кроссовки. Часы показывали половину восьмого, а вечеринка начиналась в восемь. По выходным комендантский час у Рашей наступал в одиннадцать, и я утешала себя тем, что, по крайней мере, через три с половиной часа все это закончится.
Хотя меня ожидали, вероятно, худшие в моей жизни три с половиной часа.
