— Хочу правду услышать. Если ты не забыла, то ты — подруга жены одного из моих лучших друзей. Мы пересеклись в их доме однажды, пересечемся еще раз. Не хочу испытывать неловкость и тащить в дом Платоновых это ебучее напряжение между нами. Давай выясним все прямо сейчас и разойдемся по-хорошему!
— Вот как? По-хорошему — это как? Дотрахать тебя, милый? — говорю с ядом. — Чтобы ты не обижался? Закрыть твой гештальт?
— Затрахаешься же ты мои гештальты закрывать, Ленка, — фыркает надменно. — За такое и семь шкур спустить мало, а ты предлагаешь банальным сексом все перекрыть?
— Отчего же банальным? — выдаю оскорбленно. — У меня фантазия работает отлично.
— И в этом я уже убедился. Представляю, сколько с тобой можно ролевых игр исполнить…
Его глаза затуманились на краткий миг, и я в ответ, дура набитая и озабоченная по нему, тоже затрепетала…
Замерла.
В предвкушении.
В ожидании…
Что же он захочет?! Как… Сколько…
Будет грубым и жестким?
Накажет? Свяжет? Унизит? Отымеет без прелюдии?
Или будет истязать долго-долго, не давая кончать?!
— Но нет, милая. Просто секс — это банально.
Не только секс?! Что же он хочет… Черт! Моя фантазия отказывается работать. Сломалась…
— Сдаюсь. Просто скажи, что ты хочешь, и все!
Глава 10
Елена
— Я хочу услышать правду! — снова повторяет Марсель. — Как давно ты работаешь в эскорте? Много ли хуев повидала? — спрашивает грубо. — Или я у тебя первый?! Как клиент. Правду! — нажимает голосом и впивается взглядом в мое лицо.
У него красивые глаза, но взгляд — один из самых сложных. Сейчас он своим взглядом словно вливает в меня раскаленный свинец.
Больно невыносимо!
Зачем ему такие подробности знать?
Я не уверена, что его интересует правда.
Скорее всего, Марсель просто хочет со мной поквитаться. Выдумал что-то…
Грязное и унизительное.
Обнажусь перед ним до состоянии оголенной души, покажу слабину — ударит побольнее.
Из принципов отомстит!
Поэтому правды он от меня не услышит.
Я вру. Снова вру. И тоже — не моргнув глазом, как он.
Последние силы на речь наскребла, но говорю с превосходством:
— Ты же знаешь, куда обратился в поисках девушки? В эскорт. Марго продает иллюзии, а ты их покупаешь. Сказав, что ты — мой первый клиент, она просто не желала признавать свою позорную оплошность и хотела спасти репутацию, — выдаю скороговоркой. — А еще… Еще знаешь… — выталкиваю с обостренной обидой. — Каждый, кто не первый, тот у нас второй.
Я вырываю руку из захвата Марселя.
Он встает, тяжело и часто дыша, замирает напротив.
Марсель смотрит мне в лицо и пытается посмотреть в глаза.
Я упорно смотрю сквозь него и все-все, кроме его глаз, расплывается миражами.
Время утекает сквозь пальцы.
Мы стоим, как два живых столба. Не двигаемся с места и сжигаем кислород частым, тяжелым дыханием.
Сейчас все взорвется от звенящего напряжения.
— Официант, принесите девушки мартини! — говорит Марсель.
В пустоту? Да кто его услышит…
Но когда он уходит, бросив на столик крупную купюру, а я падаю без сил на диванчик, мне приносят чистый мартини.
Ничем не разбавленный.
Напиток сладкий, но сегодня я чувствую только горечь алкоголя и такую же горечь ощущаю внутри себя, как будто досыта наелась пепла от сожженных мостов.
Остается только одно — вернуться к себе в квартиру и зализывать раны, проявлять чудеса изобретательности, пытаясь выдумать, как выпутаться из долговой ямы, выкопанной для меня Тетериным.
От мыслей голова кипит, словно чайник на плите, и отовсюду вот-вот полезут иголки, как из головы соломенного Страшилы из сказки про Изумрудный город.
Иду пешком, чтобы хоть немного проветриться. Уже темно…
Замечаю возле подъезда припаркованный дорогой Инфинити. Черный цвет, последняя марка…
Смутное сомнение подает тоненький голосок. У Марго — такой же Инфинити.
Интуиция нашептывает мне об опасности, желая предупредить, но нашептывает слишком тихо и неубедительно.
Я почти не слышу ее голоса из-за воплей других мыслей и просто курсирую к своему подъезду.
Дойти не успела.
Из машины вылез водитель и преградил мне дорогу, распахнул дверь переднего сиденья.
Там сидит Марго — изящная, идеальная стерва с глубокими глазами цвета черной нефти.
— Добрый вечер, Елена. Садись в машину. Нужно поговорить, — роняет холодно, с ноткой приказа.
— Извините, я очень спешу.
Она улыбается мне в ответ и щелкает пальцами, отвернувшись.
Водитель рывком заталкивает меня на заднее сиденье и возвращается на свое место.
Я едва пискнула.
Сориентировавшись, я шустро пытаюсь покинуть салон. Я юркаю, бегаю быстро. На ногах удобные оксфорды, драпану так, что никто не догонит!
Но, кажется, удача от меня отвернулась, показала мне свой рыхлый и некрасивый зад.
Потому что с той стороны, в которую я подалась, залезает крепко сложенный, взбитый мужчина с пугающе пустым взглядом.
Его глаза как мутное стекло, в котором не отображается ничего.
Мне хватает лишь одного взгляда, чтобы понять: ему плевать, и по приказу он сделает что угодно: изобьет до полусмерти даже ветхую старушку, раздавит слепого котенка, не пожалеет и младенца.
