— Я так хочу этого, — признается Лена. — Боже, как я этого хотела! Прошу… Скорее.
— Значит, ты хотела этого?
Мягко провожу губами по клитору, надавливаю языком.
Скольжу ниже… Ласкаю губами припухшие складочки, подбираясь к сердцевине десерта. Намеренно сильно и жестко провожу языком, на контрасте с нежной лаской.
— Ах!
Бедра Шатохиной напрягаются, сомкнувшись по обе стороны от моей головы. Она непроизвольно подталкивает себя ко мне, подмахивает.
— Да… — всхлипывает. — Да!
Я отрываюсь на миг. В голове гудит, пульсация и бег крови только усиливают ощущение, как будто нахожусь в зоне высокого давления.
— Если бы я хотел поквитаться с тобой за то, что ты бросила меня как-то в отеле неудовлетворенным, лучше момента не найти, да? — спрашиваю тихо.
Шатохина покусывает губы, нежно стонет в ответ, прикрыв глаза.
— Но ты же не сделаешь так? — уточняет.
— Кто знает, кто знает… — усмехаюсь.
Давление ладони на затылок нарастает, Шатохина буквально вдавливает мой рот в развилку между бедер.
— Я тебе сделаю, — шипит она с деланной угрозой. — Я этого несколько лет ждала, мечтала… Теперь потрудись, будь так добр!
— Больше ни слова!
Я жестче перехватываю ее за бедра, раскрывая еще больше и чуть-чуть толкнув назад. Лена ахает, цепляется своей ладонью за край стола. Мои губы и мой язык начинают выплясывать на ее влажной, сочной плоти. Покусывая и посасывая кончик ее клитора, чувствую разряды покалывающего удовольствия, которые я посылаю в ее тело, и они зеркалят во мне приливом крови к концу окаменевшего члена.
Я бы хотел ее всю. Разом. Во все места… Как одержимый…
Но пока занимаюсь тем, что активно работаю языком у нее между ножек, и мне это нравится. Голова пустая, легкая, как перышко, только шум все возрастает, а ощущения множатся и дробятся.
Вылизываю интенсивнее, задыхаюсь, но не перестаю работать над ее дырочкой, лаская попеременно все, что только можно заласкать. Тараню языком податливое отверстие, она сжимается и пульсирует, готовясь выдать охеренный оргазм прямо в мой рот.
— Ты, что, такая быстрая?
— Боже, замолчи… Замолчи… Продолжай! Я не могу! Кончаю… Боже! Дааааа…
На пике Лена совсем бессовестно и шкодливо елозит мокрой промежностью по моему рту, буквально вбиваясь в него и позволяя мне таранить языком глубоко-глубоко, как только возможно!
Она течет обильно и громко-громко стонет, я жадно слизываю ее влагу, дурея от запаха, вкуса, от звука ее экстаза.
Черт побери, это вставляет сильнее, чем травка…
— Ммм…
Поднявшись, я вытираю рот тыльной стороной ладони. Меня немного покачивает от прилива эмоций, сердце бахает, как будто взрывается на каждом ударе.
Сняв разомлевшую Шатохину со стола, переношу ее на кровать, наслаждаясь тем, какая она открытая, разнеженная и красивая. Остается только одно — получить от нее обещанное. Последний барьер…
— Перевернись, ляг на живот.
— Ты же не собираешься…
— Я много чего собираюсь с тобой сделать. Пока не рассветет!
Лена немного медлит, наблюдает за моими действиями. Я достаю из ящика тумбы презервативы и смазку.
Ловлю судорожный вздох.
Она уже перевернулась на живот, опустила голову на сложенные локти и просто смотрит. Мой член привстает еще сильнее и выше от роскошных изгибов ее сексуального тела. В особенности, взгляд притягивается на волнующий холмик ее задницы. Член подтекает смазкой, я провожу по нему пальцами вверх и вниз, словно успокаивая самого себя.
— Черт…
Лена как будто смущается от вида смазки на моих пальцах. Я разогреваю жидкость перед тем, как опуститься на кровать и взобраться сверху. Смотрю, как она прикрывает глаза, ее ресницы подрагивают быстро-быстро, как крылья бабочки.
— Все будет хорошо, — обещаю, целуя ее плечи и шею.
Я не тороплюсь, сначала просто размазываю теплую смазку по узкому, напряженному колечку. Пристально наблюдаю за реакцией Шатохиной. Поначалу она ужасно тугая, напряженная, словно ждет подвоха с моей стороны.
Но поняв, что ничего дурного я с ней делать не собираюсь, Лена расслабляется, укладывается поудобнее.
Впускает.
— Оооох…
— В чем дело? Давно не было анала?
— Обязательно называть…
— Вещи своими именами? Да. Я буду трахать твою попку. Сахарную, она такая белая, манящая…
— Неужели я совсем не загорела на пляже?
— Не уверен. Попка все равно сахарная.
— Надо было поджарить булочки в солярии.
Лена пытается шутить, но как только мои действия становятся активнее, ее шуточки сходят на нет, а слова прерываются более частыми стонами. Она упирается лбом в сложенные локти, и постанывает громче и громче. Ее тело выпускает порцию дрожи, одну за другой. Спина выгибается, попка приподнимается навстречу моим пальцам.
— Мне кажется, ты готова к большему…
Глава 26
Лена
Я царапаю ногтями простынь, закатываю глаза от ощущений, которых оказывается слишком много для меня одной. Хочется освобождения. Любопытство граничит с жаждой. Это ново… Остро… Запретно! Никогда такого не позволяла никому, а ему позволяю.
— Марсель.
— Да…
Он покрывает мои дрожащие плечи поцелуями, продолжает таранить сзади двумя пальцами, вбиваясь жестче.
