— Не «куда-то там», а близ Смерти, — поправил подчиненного Аркадий Николаевич. — Это, брат, тема специфическая и непростая. Ходящие — высшая каста, самый надежный мост между призрачным и реальным миром. Я бы сказал — магистральный. Они с призраками не только общаются, они их, например, к себе на службу ставить могут, и те за подобное предложение обеими руками хватаются, поскольку получают шанс из нашего мира в конечную точку бытия уйти. Еще, после того как Ходящий войдет в полную силу, он сможет любого, даже самого лютого и озверевшего духа развоплотить, а это, знаешь ли, дорогого стоит. С просто сильным духом, который еще не дошел до стадии обретения призрачной плоти, я, например, может, и справлюсь, но и то не один, а с помощью Ревиной. Тебя же он, уж не обижайся за правду, сожрет и не подавится. Нет у тебя пока такого опыта и знаний, чтобы против подобной зверюги выйти. Но с более серьезным противником, таким, у которого пара-тройка сотен лет и десяток-другой убитых людей за плечами, могу не совладать. А Ходящий — только в путь. Это его профиль.
— А в Москве такие есть? — жадно осведомился Олег. — Ходящие?
— Давно уж нет, — вздохнул Францев. — Ни в Москве, ни в России. Уж лет сто как. Такие спецы появляются крайне редко, поскольку Ходящим может стать только кто-то из ведьмаков, а их и так-то раз-два и обчелся. Плюс публика это непростая, вздорная, к которой особый подход нужен. С ведьмаками надо действовать очень осторожно, так, чтобы даже тени мысли не возникло, что ты их под себя гнешь. Очень они этого не любят.
— Никто такого не любит, — произнес Олег. — Ну, кроме разве извращенцев разных.
— У ведьмаков на свободе воли вообще конкретный пунктик, — пояснил Аркадий Николаевич. — Мне иногда даже кажется, что им эта способность вместе с силой выдается. Чуть что пошло не так, не по их — мигом взбрыкивают. Особенно те, что постарше, с этими даже о сущих мелочах договориться почти невозможно. Хотя, впрочем, исключения везде встречаются, я вот с одним таким завтра за город собираюсь наведаться. Желания куда-то тащиться у меня, конечно, никакого нет, но — надо. Да ты этого пассажира знаешь, я тебя с ним знакомил весной, у Абрагима. Тезка твой, тоже Олег.
— А, да! — Ровнин вспомнил плечистого парня, который тогда, в шаурмячной, крепко жал ему руку и с очень большим уважением относился к Францеву.
— Олег этот редкая пустомеля и фантазер, но иногда, сам того не понимая, он приносит мне в клювике очень и очень интересную информацию, а ради такого можно и время потерять. Ну, как Ходящий в Москве появится, и я об этом первый узнаю?
— И что это даст? — шурша ручкой по бумаге, мигом осведомился юноша.
— Тут ведь как — кто поспел, тот и съел. Молодой ведьмак, особенно до того, как силу обуздает, наверняка кучу неприятностей на свою голову заработает, причем таких, которые в могилу могут свести. Сила-то до инициации, считай, ничья, охотников на нее немало найдется, и если с умом смертушку от его головы отвести, то он наверняка этого не забудет. Даже потом, когда начнет разбираться в раскладах ночной жизни. А значит, в ситуации «да-нет» с немалой долей вероятности ты от него услышишь «да». Ну, если жадничать не станешь и будешь соблюдать правило, которое гласит: «Нельзя только брать, иногда надо и давать, причем в некоторых случаях бескорыстно».
— Ясно.
— Но, повторюсь, ведьмаки — это тебе не упыри или ауки. С ними надо работать тонко, бережно, просчитывая каждый шаг на несколько ходов вперед. Никаких импровизаций, никаких «да сойдет». Любая оперативная разработка должна выглядеть как случайность, каждое решение объекта должно подаваться так, будто это он сам надумал так сделать, а не ты его к тому подтолкнул. Хотя это в любой ситуации лишним не будет, не только с ведьмаками. Чем больше Ночь должна отделу, тем лучше. Сам же видишь — мы в делах захлебываемся. Их меньше не становится, а нас больше, и вряд ли сильно скоро эта ситуация хоть как-то стабилизируется. Потому надо использовать все ресурсы, и разветвленная сеть должников и полезных знакомств из них самый перспективный. Погоди-ка, дай отвечу.
Францев снял трубку с затрезвонившего телефона, а Олег тем временем стал вносить в блокнот те полезные сведения, которые в процессе разговора туда не попали.
— Это плохо, — нахмурившись, произнес Францев. — Уже лучше. А вот это — неправда. Михаил Андреевич, не стоит из меня дурака делать. Не люблю такого. Что вы говорите, есть свидетель? Неплохо. Тогда через часок я к вам наведаюсь, желаю с ним лично пообщаться. Но если тогда, когда я приеду, выяснится, что за десять минут до этого он с криками «пропадите вы все пропадом» выбежал на улицу и сгорел синим пламенем, то крайним окажетесь именно вы, и никто другой. И ответ за все случившееся придется держать вам. Нет, никто никого не запугивает. Я просто излагаю факты такими, какие они есть. До встречи!
Францев повесил трубку, полминуты помедлил, а после достал из пачки еще одну сигарету.
