— Мы никого не убивали! — несколько раз дернувшись, сипло взвыл молодой человек, из его глаз покатились крупные слезищи, и Олег, внутренним чутьем поняв, что опрашиваемый дошел до той крайней точки, пройдя через которую он станет куда откровенней, чуть ослабил хватку — Вы что! Да мы и не умеем. Я даже в детстве никогда не дрался, потому что крови и боли боюсь. Мы с Максом аспиранты в Тимирязевке, кандидатские сейчас пишем!
— А попутно дрянь всякую в страну волочете? — рыкнул Ровнин. — Да?
— Какую дрянь, какую дрянь? — заблажил Вениамин. — Абсолютно безопасные животные — игуаны, попугаи, утконосы, панголины, коалы. Капибару как-то раз привезли, правда, намучились с ней ужасно, она же жутко прихотливая. Да, в обход таможни, но так все делают. Если по закону, то они у нас все передохнут до того, как из терминала выберутся. Их же там кормить и мыть никто не станет!
— Расскажи об этом парням, которые сейчас в морге лежат, — посоветовал ему Ровнин, сузив глаза. — Их как раз одна из ваших безобидных зверушек в него определила. И не говори, что это не так.
— Да мы сами не понимаем, что произошло! — проныл аспирант. — Всю голову сломали! Макс должен был позвонить партнерам, что это за существо такое и откуда оно взялось. Это же жуть какая-то! Я когда увидел…
Фразу он не закончил, но в том нужды и не имелось.
— Ты тогда в терминале был, — с уверенностью произнес Морозов. — Все видел и промолчал.
— А что тут говорить? — выдохнул Веня. — Им лица точно скрутило, глаза из орбит полезли, из ушей кровь… Если бы не Макс, я бы вообще оттуда убежал, на все забив. Пропади пропадом все редкие животные, вместе взятые! Но он не я, потому груз смог вывезти прежде, чем шум поднялся. На таможне всегда суета, гвалт, вот и получилось у него, документы-то все были уже оформлены. А я сегодня так подумал — пошло оно все, лучше у тетки в Коломне до весны поживу, кандидатскую спокойно допишу. Не успел вот только.
— Макс, значит. — Олег сначала убрал пистолет в кобуру, а после руку с горла собеседника. — И с поставщиками он общается, и с таможней.
— Ну да, — закивал Вениамин так, что у него чуть голова чудом с плеч не слетела. — На мне отбор товара и общение с покупателями — чем кормить, как ухаживать, а на нем практическая часть — покупка и доставка. У него просто связи есть в Мексике, Австралии и Латинской… Да Макс сам вам все расскажет, чего в испорченный телефон играть? Вон же он!
И верно — в той стороне коридора, где находилась лестница, застыл ледяным изваянием молодой человек, на носу у которого красовались очень неподходящие ни ко времени года, ни к погоде, стоящей на улице, противосолнечные очки. Для чего он их нацепил, с какой целью — непонятно. То ли для красоты, то ли просто для того, чтобы все знали, что они у него есть. Впрочем, данный вопрос Олега интересовал в последнюю очередь, он, как и Морозов, желал у компаньона незадачливого Вениамина кое-что другое разузнать.
— Иди сюда, — очень добродушно, как ему самому показалось, предложил Ровнин Максиму и призывно махнул рукой, в которой был зажат пистолет. — Чего замер? Пообщаемся.
— Ага, сейчас, — отмер тот, икнул и, стуча каблуками, припустил вниз по лестнице.
— Олежка, ты дурак? — заорал Саша. — Кто же так делает? Что стоишь, догоняй! А то придется его по всей Москве искать!
Последние слова оперативник говорил уже в спину напарнику, поскольку тот, осознав собственную ошибку, рванул вперед так, как в юные годы в школе стометровку не бегал.
И очень хорошо, поскольку замешкайся он хоть чуть-чуть, то прогноз Морозова, пожалуй что, и сбылся бы. Максим успел добраться до потрепанной, но вполне еще прилично выглядящей «шестерки», открыть дверь и даже сесть за руль. Минута-другая, и затерялся бы оранжевый автомобиль среди других, которых на вечном шумном Ленинградском проспекте хватало.
Но — нет. Олег, поняв, что счет идет на секунды, без особых раздумий пальнул в воздух, а после направил ствол пистолета на замершего за рулем парня.
— Вылез из машины с поднятыми руками! — грозно рявкнул он, подходя поближе. — Быстро, быстро!
— Вылезаю-вылезаю, — затараторил тот. — Только стрелять не надо! И вообще — я ни при чем! Все дела с вашими Венька ведет. Да он сам мне вчера говорил — дескать, все порешал, обо всем договорился. Вы с него спрашивайте, не с меня.
— Не знаю, со мной он ни о чем не договаривался, — сухо заметил Олег.
— Как же? — удивился Макс. — Он мне сам рассказывал, что звонил этому… Как его… Бобру. Да. Отсрочку, мол, получил по ежемесячному платежу.
— Саш, этот Бобер, по ходу, тут серьезная фигура, — сообщил юноша вышедшему из подъезда напарнику. — Может, про него парням, которые деловых в кабаке скрутили, рассказать? Тем, которые с Шаболовки?
— Там ребята такие, что сами знают, кого вязать, кого нет, — отозвался тот, слегка подталкивая в спину медленно идущего перед ним компаньона Макса. — Без нас разберутся.
— Вень, ну скажи им! — попросил обладатель противосолнечных очков. — Чего молчишь?
— Они из милиции, идиот, — пробормотал тот. — Чего я им скажу?
