Простые смертные полностью

Да, та фарфоровая русалка действительно была брошена моей рукой. Но если бы я целил в нее, то, уверяю вас, снаряд попал бы точно в цель. Значит, я вовсе не собирался наносить ей увечье. Но Зои теперь билась в такой истерике, что просто не воспринимала никаких простых логических доводов. Она упаковала свои сумки и чемоданы от «Луи Виттон» и уехала, прихватив с собой нашего лохматого Лори и намереваясь по дороге забрать прямо из школы и Анаис с Джуно, а потом махнуть прямиком в притон, который держала в Патни ее старая приятельница и который, как ни странно, всегда оказывался свободен, стоило возникнуть любой необходимости. Предполагалось, видимо, что Криспин постарается исправить совершенные им ошибки и вести себя по-другому, но он почему-то предпочитал смотреть «Старикам тут не место»[180], включив звук почти на полную мощность. На следующий день я написал рассказ о банде одичавших юнцов из ближайшего будущего, которые слоняются без дела, вытягивая средства у своих жирных мамаш. Это один из лучших моих рассказов. А вечером того же дня позвонила Зои и сказала, что ей «нужно некоторое время побыть одной – может быть, недели две»; подтекст, дорогой читатель, был совершенно ясен: Если ты извинишься, хорошенько поползав у меня в ногах, то я, возможно, вернусь. Я предложил ей отдохнуть от меня целый месяц и повесил трубку. Лори заставил Джуно и Анаис посетить меня в прошлое воскресенье. Я ожидал слез и эмоционального шантажа, но Джуно всего лишь сказала, что, по словам матери, с таким человеком, как я, жить невозможно, а Анаис тут же спросила, купим ли мы ей пони, если разведемся, потому что Жермен Бигам, когда ее родители развелись, в качестве компенсации получила пони. Весь день шел дождь, так что я заказал пиццу на дом. Мы играли в «Марио». У Джона Чивера есть рассказ «The Season of Divorce»[181]. Это один из лучших его рассказов.

– Все еще очень неплохо выглядит на сцене, верно? В его-то годы? – Кенни Блоук предложил мне покурить, пока Деймон Макниш молол всякую чушь вроде того, что «вельветовые юбки – это преступление против человечества». – Я видел этих парней в Фримантле еще году так… в 86-м. Полная хренотень.

Кенни Блоуку было под шестьдесят, он носил в ухе какую-то железку и считался лучшим среди стариков согласно фестивальной табели о рангах. Я заметил, что и Деймон Макниш, и многие его современники превратились, по сути дела, в своих же фанатов – такая вот странная, постмодернистская судьба.

Стряхивая пепел в горшок с геранью, Кенни Блоук продолжил:

– Да, положение и у Макниша, как и у многих других, весьма незавидное. Угадай, кто не так давно играл в Басслтон-парке? Джоан Джетт и «Blackhearts». Помнишь их? Впрочем, тираж у них был небольшой, но все же у них имелась рента, и детишек учили в нормальных колледжах, как все. Мы-то, писатели, слава богу, хоть от подобной судьбы избавлены, верно? Так что это всего лишь прощальное турне по дорогам ностальгии.

Я подумал, что это, возможно, не совсем верно. Двадцать тысяч экземпляров «Эхо должно умереть» было распродано в Великобритании и примерно столько же в Штатах. Вполне прилично…

…но если учесть, что это новый роман Криспина Херши, то, пожалуй, маловато. Бывали времена, когда в обеих странах без вопросов продавалось и по сто тысяч экземпляров. Гиена Хол все время вел со мной разговоры насчет электронного варианта – он, видите ли, пересмотрел «старую парадигму продаж», – но я-то совершенно точно знал, почему «мой возврат к данной форме» потерпел неудачу и почему мой новый роман так плохо продается: дело в том, что Ричард Чизмен вцепился в меня, как ротвейлер. Одна-единственная дерьмовая рецензия – и сезон охоты на «анфан террибль британской словесности» открыт; так что когда объявили лонг-лист лауреатов премии Бриттана, роман «Эхо должно умереть» был куда лучше известен как «тот самый, от которого Ричард Чизмен не оставил камня на камне». Я оглядел изысканный бальный зал у нас за спиной. Чизмена по-прежнему не было видно, но вряд ли он сможет долго сопротивляться притягательной красоте смуглых латиноамериканских официантов.

– Ты сегодня заглядывал в старый квартал? – спросил Кенни Блоук.

– Да, вполне в духе ЮНЕСКО. Хотя и несколько нереально.

Австралиец проворчал:

– Таксист мне рассказывал, что РВСК[182] и секретным службам нужно место для подобных празднеств, потому что их Картахена – это, так сказать, де-факто демилитаризованная зона. – Кенни взял сигарету из протянутой мной пачки. – Только моей миссус не говори – она думает, я давно бросил.

– Так и быть, сохраню твою страшную тайну. Правда, сомневаюсь, что мне когда-нибудь удастся приехать к вам в?..

– Катаннинг. В Западной Австралии. В нижнем левом ее углу. По сравнению с этим, – Кенни Блоук широким жестом указал на великолепный зал в стиле латиноамериканского барокко, – мы живем просто у динго под хвостом. Но в той земле лежат все мои предки, да и расставаться с корнями мне что-то не хочется.