Простые смертные полностью

К тому времени, как Афра Бут закончила выступление, от положенных на все заседание девяноста минут осталось всего пятнадцать. Председательствующий попытался накинуть лассо на ускользающую тему и спросил у меня, верю ли я в существование души и, если верю, как представляю себе эту душу. Я, разумеется, стал рассуждать о душе как некоей кармической табели успеваемости, своего рода духовной регистрации, и назвал ее запоминающим устройством, фиксирующим любой отклик нашего тела на то или иное действие или ощущение, а также – неким плацебо, которое мы генерируем, дабы исцелить себя от страха перед собственной смертностью. Афра Бут тут же заявила, что я отвечаю на поставленный вопрос, по меньшей мере, недобросовестно, ибо «всем известно», что я – классический уклонист от исполнения каких бы то ни было обязательств. Это был явный намек на мой недавний развод с Зои, широко освещенный прессой, так что я предложил Афре оставить трусливые инсинуации и прямо высказать все, что она против меня имеет. Она незамедлительно обвинила меня в «хершицентризме» и паранойе. Я в долгу не остался и заявил, что все ее обвинения безмозглые и абсолютно ни на чем не основанные, поскольку на то, чтобы хоть как-то их обосновать, у нее попросту не хватает мозгов. Я всеми возможным способами подчеркнул слова «мозги» и «безмозглые». Ничего нее поделаешь: столкновение характеров.

– Трагический парадокс Криспина Херши, – парировала Афра Бут, обращаясь к участникам встречи, – заключается в том, что сам себя он позиционирует как борца со всеми и всяческими клише, эта фишка – такой Джонни Роттен от литературы – представляет собой осточертевший стереотип, характерный для мужского зверинца. Но даже и такая, двойственная, его позиция оказалась безнадежно подорвана его недавним выступлением в защиту наркоторговца, которому суд вынес справедливый приговор.

Я представил себе, как в ванну, где сидит Афра Бут, падает включенный в сеть фен: как судорожно подергиваются ее конечности, как дымятся ее волосы, как она в корчах умирает…

– Ричард Чизмен – жертва ужасной судебной ошибки, – сказал я, – и использовать случившуюся с ним беду как орудие наказания для меня – поступок невероятно вульгарный даже для вас, доктор Афра Бут.

– Ничего себе жертва ошибки! Да у него под подкладкой чемодана было найдено тридцать граммов кокаина!

– Мне кажется, – осторожно вмешался председательствующий, – нам следовало бы вернуться к…

Я не дал ему договорить:

– Тридцать граммов кокаина никого не способны превратить в наркобарона!

– Я сказала не так, Криспин. Проверь внимательно запись. Я сказала «наркоторговец».

– Но ведь нет же никаких свидетельств, что именно Ричард Чизмен спрятал этот кокаин!

– Тогда кто же это сделал?

– Я не знаю, но…

– Благодарю вас.

– …но Ричард никогда не стал бы так сильно и так глупо рисковать!

– Если только он не законченный наркоман, который считает себя настолько знаменитым, что это позволяет ему плевать на колумбийские законы. Собственно, к такому выводу пришли также судья и члены жюри.

– Если бы Ричард Чизмен оказался Ребеккой Чизмен, ты, Афра, была бы готова сжечь волосы у себя на лобке прямо перед колумбийским посольством, с воплями требуя справедливости. Самое большее, чего заслуживал Ричард, – это перевод в британскую тюрьму. Контрабанда – это преступление против той страны, куда ввозится запрещенный товар, а не той, откуда этот товар вывозят.

– Так, значит, ты подтверждаешь, что Чизмен действительно занимался контрабандой наркотиков?

– Ему следовало бы разрешить доказывать свою невиновность из британской тюрьмы, а не из вонючей ямы в Боготе, где невозможно получить даже простое мыло, не говоря уж о пристойном адвокате.

– Но Ричард Чизмен, будучи колумнистом правой «Piccadilly Review», весьма активно выступал против тюрем как средства устрашения. И уж если цитировать…

– Нет уж, довольно, Афра! Ты просто узколобый комок трансжиров.

Афра вскочила на ноги и наставила на меня палец, точно заряженный револьвер «Магнум»:

– Немедленно извинись, иначе получишь массу приятных впечатлений в австралийском суде, который сурово наказывает за клевету, диффамацию и гендерный фашизм!

– Я уверен, – начал председательствующий, – что Криспин всего лишь хотел сказать…

– Я требую извинения от этой чрезвычайно высоко себя мнящей шовинистической свиньи!

– Конечно же, я извинюсь перед тобой, Афра. На самом деле я собирался назвать тебя самодовольной сексисткой, совершенно неуместной особой и узколобым комком трансжиров, которая терроризирует аспирантов, заставляя их отправлять на Amazon хвалебные рецензии на ее книги, и которая, согласно показаниям вполне достойных свидетелей, 10 февраля в 16:00 по местному времени покупала роман Дэна Брауна в книжном магазине «Relay» в международном аэропорте «Шанги» в Сингапуре. И один такой свидетель-патриот уже загрузил ролик на YouTube, так что ты легко его там найдешь.