Виррис замолчала, а эхо её слов всё ещё бродило по комнате. Мад перебрался поближе к жене и держал в ладонях её безвольную руку, успокаивающе поглаживая пальцы, вот только успокоения не было. Подробности о гибели родителей вызвали в памяти девушки лишь несколько кратких и смазанных обрывков. Рассказ Вир звучал правдоподобно…столь же искренне, как и всё, что она рассказывала Элге на протяжении одиннадцати лет. Хотелось постучаться лбом о холодное стекло окна.
— Леди Адорейн, — подал голос господин директор, весь рассказ простоявший возле окна со сложенными на груди руками. — Я должен проверить правдивость ваших слов. Сожалею о, возможно, унизительной для вас процедуре, но вы же понимаете…
— Проверяйте, — глухо согласилась Виррис.
— Прошу прощения, мне придётся ненадолго отлучиться за артефактом Истины: я не предполагал, что он может понадобиться.
— У нас есть, — подал голос Мадвик.
Он достал из шкафа тёмно — бордовый кожаный ящичек с тиснёным узором, раскрыл его, и в глубине Элге разглядела кристалл неправильной формы, прозрачно — синий, размером примерно с мужской кулак.
Господин директор бережно принял из рук Мада артефакт, прикрыл глаза, настроился и запустил неизвестное Элге заклинание. Поднёс ящичек к Виррис.
— Возьмите. Просто подержите в руках.
Сестра с опаской приняла кристалл, который в её ладонях вспыхнул ярким белым светом. Виррис тоненько вскрикнула, едва не выронив артефакт. Мужчины переглянулись: Мадвик с облегчением выдохнул, Зоратт удовлетворенно кивнул и забрал кристалл.
— Леди Адорейн не солгала.
Та презрительно скривила губы.
У Элге слегка отлегло от сердца, но смотреть Вир в глаза она по-прежнему не могла.
— Господин Бьорд, — хмуро начал Мадвик, убрав ящичек назад и проведя по дверцам шкафа легким движением кисти — очевидно, накладывал запирающее заклинание. — Договорённости, касающиеся моей жены, остаются в силе.
— Безусловно. Госпожа Каннелия будет заниматься с леди Форриль, в том числе и с памятью вашей супруги. У моего педагога есть соответствующая квалификация и, самое главное — опыт. Я обещал помочь и выполню данное обещание.
— Благодарю вас. Также я прошу вас… я настаиваю на сохранении нашей договорённости относительно леди Адорейн, — сухо продолжил Мад.
Виррис испуганно вскинулась, большие карие глаза заблестели от сдерживаемых слёз.
— Лорд Форриль очень великодушен, леди, — мрачно обратился Зоратт к бывшей ученице, а заодно давая пояснения и для Элге. — Ваши действия в отношении собственной сестры в течение… минимум десяти лет — серьёзное нарушение, если не сказать больше. Вас могли бы арестовать и в лучшем случае — обязали выплатить внушительный штраф в казну и компенсацию морального вреда вашей сестре. В худшем — лишение свободы, о сроках судить не берусь, это не моя компетенция. Но темница для аристократки… Поверьте, леди, это совсем не то место, где вам хотелось бы очутиться. В любом из случаев вашей репутации придёт конец. И это, как вы понимаете, повлияет также и на снижение количества заказов, если не на их прекращение вовсе.
С каждым его словом, произносимым сухим, с ноткой усталого разочарования голосом, Вир всё больше бледнела, хотя, казалось, дальше уже некуда. Сейчас она мало походила на ту жизнерадостную, эффектную, энергичную молодую женщину. Даже яркий оттенок волос, отдающий в красное дерево, потускнел.
— Леди Адорейн, не скрою: я выделял вас среди многих способных учениц, старался войти в ваше положение, поддержать. Но вот это…намеренное причинение вреда здоровью человека — это бросает тень и на мою Школу. Когда дело касается преступления, нарушения закона — я достаточно принципиален. Однако, — вздохнул Бьорд, — лорд Форриль просил за вас. — Я не вправе выступать обвинителем, тем более судьёй, но я принимаю во внимание и то, что в то далёкое время вы сама были почти ребенком, и то, что обрушившееся на вас горе было не меньшим, чем у вашей сестры, и то, что вы не бросили её, а заботились… на свой манер. Мы считаем необходимым взять с вас магическую клятву первой степени.
Виррис вздрогнула ещё раз.
— Мы должны, леди Виррис, — сказал Мад, рассматривая её полными льда глазами. — Наложение данной клятвы ограничит вас… не сильно. У вас останется магия, но причинить вреда отныне и кому бы то ни было вы больше не сможете. Любое магическое действие, совершаемое со злым умыслом — нанесёт серьезный ущерб вам же: в качестве первого предупреждения на время блокируются энергетические каналы. Не болезненно, но неприятно. Повторно — вы пострадаете физически и довольно ощутимо, а ваш магический источник умрёт. И, естественно, вы никак не сможете влиять на леди Форриль, ни сама, ни через других людей: обращение к стороннему магу, чтобы с помощью чужого колдовства навредить леди и её окружению — будет иметь для вас тот же плачевный результат. Или так — или выдача Службе Контроля за магическими преступлениями. Хотя, подчеркну: последнего мне хотелось бы избежать.
