Я включаю телефон, предварительно отрубив от сети, чтобы никто не дозвонился и ныряю в интернет. Я жила своей жизнью, и плевать я хотела на старых врагов семьи, которые уже отбросили коньки. Я только хотела наследство. А теперь меня укоряют, что я и с третью силы ничего не могу.
Первый же запрос «Рафаэль Асэрра» вываливает на меня такие горы трупов и окунает в такие реки крови, что я открыв рот поражаюсь… как один человек вообще способен натворить столько за одну жизнь?! А я ведь подарила ему вторую…
Его волосы раньше не были белыми, они были темными и зализанными назад. Но на редких блеклых и порой черно белых фотографиях я вижу эту ухмылку, будто он едва сдерживается, чтобы гнусно не рассмеяться прямо в объектив фотоаппарата. Не сразу осознаю, что уже долго пялюсь на него и что мне нравится то, что я вижу. Нравится уверенная поза, нравится взгляд, нравится этот старомодный темный костюм. И его глаза. Они не рыжие на тех остатках выцветших фотографий...
Нет, Фаола, остановись.
Листаю все эти однообразные и до скучного подробные статьи зверств и жестокости. Некоторые тексты настолько демонизируют его, что складывается впечатление, что войну между континентами в 1925 году начал только он, он же её вел и он же выиграл. Сам же числится как без вести пропавший с 1929 года. Да… Эльдора фон Стредос тогда уже жила в Жерреде. Только вот ни слова о том, как его убили. Потому что его, по официальным данным, не убили и тела не нашли. Академия всё скрыла?
— Хм…
— У-у… — подбадривающе порыкивает цербер, и я слышу как стучит по полу его толстый пушистый хвост.
— Да замолчи! Бесишь… Будешь мешать, так и останешься с кривой лапой. — шиплю на него.
«История Асэрры полная чушь! Вам промывают мозги, а вы и рады! Вам просто надо ненавидеть того, кто не может ответить!» — нахожу я на дне одного из форумов Жерреда. Пользователь «ДикийВой» забанен пожизненно. Я нахожу этого пользователя ещё на нескольких площадках. Везде его темы закрыты, везде он забанен и удален. Везде «ДикийВой» возмущается лживостью города, Академии, архивного бюро.
Наугад пишу пару сообщений в разные форумы. С одним-единственным вопросом: «Как убили Рафаэля Асэрру? Всё, что про него пишут ложь?».
И честно говоря мне страшно. Потому что я ощущаю, что попала в очень нелицеприятную ситуацию. Я поверхностно знаю, кем он был. Оружием в руках Академии. И поэтому очевидно, что многие кровавые моменты его истории — скорее всего, сущая правда. Потому что война континентов была жестокой и иссушающей. Тогда же Академия обнаружила Пурпурное Древо Хаоса. Тогда вообще совершалось много магических открытий. Но тогда же… магия принесла в этот мир очень много смерти.
Решаю, что днем поеду пытать мать на предмет знания истории.
Долго не могу уснуть. Мне тревожно. Да я просто в ужасе…
И пугает меня будто не сам Рафаэль. А ведь мрак сгущающийся вокруг него. И меня этим мраком точно заденет...
— Черта с два, — ворчу я, переворачиваясь на другой бок.
Если не найду правды у живых - спрошу у мертвых.
РафаэльВитаю где-то в собственный разрозненных беспорядочных мыслях, пока машина везет меня по улицам города, который я не узнаю. Мер никак не может заткнуться.
— Боюсь, что ваш дом снесли. Но я увез всё, что мог, ваши вещи не тронуты, хозяин. Клянусь, — говорит Мер.
К черту вещи. Почему они вообще должны меня волновать? Мертвым вещи не нужны.
Только ты дышишь, Рафаэль.
— Что ещё
— История о вас… она переписана. Полностью. Вас сделали максимально аморальным существом. Кровожадным, не знающем жалости. Ну… — Мер небрежно взмахнул раздражающе старой рукой. — …всё в лучших традициях Академии.
— О. Так я аморален, кровожаден и абсолютно точно не знаю жалости. Всё, как они хотели, — не могу сдерживать злость, ярость душит. — И сейчас я правда хочу убить кое-кого голыми руками.
— Возможно, хозяин, вначале вы бы хотели привести себя в порядок и перекусить? — мягко осаживает меня Мер. — После я предоставлю вам всю актуальную информацию по семье магистра.
Я вдруг ловлю заинтересованный взгляд водителя в зеркале. Он одет в черный костюм и белую рубашку. Он сверлит меня голубыми глазами. Молод, наверняка заносчив, импульсивен и безрассуден, как и все они. Мальчишка. Лет двадцать. Мер замечает куда я смотрю.
— Это мой внук, Винсент, он…
— Я могу и сам за себя ответить, — обрывает Мера парень. — Я ваш поклонник.
— Лучше тебе прижать свой язык к нёбу, иначе я его вырву. Рот будешь открывать, когда спросят. И будешь так на меня пялиться, я и глаза тебе выколю. Потом отращу тебе их вновь, а потом опять выколю, — уверен, что сомнений в том, что я так действительно сделаю, у него не должно остаться. Потому что я так делал. Хотя, Белое Древо не любит, когда его так используют, для пыток. На это я тоже хотел плевать.
— Простите, хозяин, — чеканит мальчишка, глядя на дорогу. Но страха в его голосе я не слышу. Скорее согласие с приказом.
