Я знаю о нем, потому что подписалась на чертов канал “Рафаэль жжет”... Они за ним следили. А какие баталии разгораются там в комментариях… Это даже читать не хочу. Особенно то, какими словами называют там меня. Они меня ненавидят, потому что им кажется, что Рафаэль со мной спит. Потому что им кажется, что я его в себя влюбила. Какие же они тупые…
Однако и Рафаэля ругают не меньше. В ресторане и правда пропало двадцать два человека. Но это точно был не Рафаэль, нас в зале в тот момент вообще не было. Но этого хватило Жерреду, чтобы возненавидеть его. И желать ему смерти на всю сеть. Они как дикие псы, они его боятся, они нападают, но когда он разворачивается в их сторону - отбегают в ужасе. Они бросают камни в его машину. А он в ответ только давит улыбку. Будто его забавляет ненависть к самому себе.
Я вижу Рафаэля только на таких видео. Я должна испытывать облегчение. Моя проблема решится Вердером и моей матерью. Моя проблема…
Сегодня я как призрак брошу по кладбищам домашних животных. Пытаюсь найти себе душу пса, похожего на моего предыдущего цербера. Верного, слегка непослушного, слегка дурного. Но я сил в себе не чувствую, чтобы найти… Чтобы вообще погрузиться в Колодец Душ.
И тут мне приходит сообщение на телефон, когда я разглядываю очередную маленькую старую могилу пса, который участвовал в войне континентов.
“Я должен извиниться за всё это.” — гласит сообщение.
“Кто это?”
“Это я виноват. Я хотел встряхнуть Жерред. Я хотел вернуть Асэрру.”
“Кто ты такой?” — опять пишу я.
“Приходи на самую высокую точку города. На крышу башни. Сейчас”
Сейчас. Я фыркаю. Это ловушка. Рафаэля или Вердера или ещё кого. Не хочу, я устала. Устала слышать это имя.
Рафаэль.
Устала слышать собственное имя рядом с его. Устала.
Сажусь рядом с могилой крупного пса. Его морда занимает почти всю фотографию. Крупные псы мне нравятся.
“Я жду” - приходит сообщение.
Выдыхаю. Перемещаюсь на крышу башни. Никого. Но крыша большая. Обхожу её по периметру и наконец нахожу отправителя.
Мер. Тот парень, слуга Рафаэля, который меня ненавидит. Ловушка.
— Ну, где Рафаэль?
— Его здесь нет. Это я подсунул тебе его могилу. Взломал сайт архива. — начинает бормотать он. И мне вдруг начинает казаться, что он тоже разочаровался в этой жизни. Глубоко разочаровался. — Рафаэль был нужен Жерреду… Правда не таким, каким он оказался после смерти. Этого я не учел.
— Что смерть меняет людей? Добро пожаловать в реальный мир, — вздыхаю я и смотрю на город. Издалека Жерред кажется очень красивым. Но вблизи это гнездо змей лучше не разглядывать.
— Я просто хочу отдать тебе это.
Мер протягивает мне старую толстую записную книжку.
— Это дневник моего деда. Он предал Рафаэля, сдал Вердеру Кристину, этим их противостояние тогда и закончилось. Переломилось. Но вот только совесть его замучила, и он принялся вести дневник. Я выкрал его ещё мелким. В той ситуации он уже не имел значения, а дед про него забыл. Вердер уже уничтожил всё. Времени прошло много… так что. Вот. Возьми.
— Зачем он мне? Зачем? Я предала его. Рафаэля скоро убьют.
— Я тоже не могу держать в себе.
Я смеюсь. Это безумно смешно. Закрываю лицо руками.
— Не хочу. Выброси. Перебрось через ограждение.
Мер бросает записную книжку мне под ноги.
— Не ты ли спрашивала по всей сети про его прошлое? Старый Мер знал об этом. Этот дневник и некоторые старые документы, которые Вердер не успел уничтожить - мои основные источники информации.
— Это ты этот странный “ДикийВой”? Ты дал мне координаты Кристины?
— Я. А ещё я убил собственного деда, потому что он предал Рафаэля уже давно. Ещё тогда. Я просто ждал чтобы…
— Выслужиться перед Рафаэлем?
— Можно и так сказать, — пожимает плечами парень.
— Ты омерзителен.
— Я его не предавал. Наверное, я единственный кто его не предал, — он оказывает меня презрительным взглядом. Да. Я тоже теперь не в том лагере, дружок… И мне от этого очень плохо. Невероятно плохо…
— У меня не было выбора.
Мер пожимает плечами.
— Почему Рафаэль не убегает? — спрашиваю я.
— Не хочет. Всё бесполезно. А я просто мелкая сошка с половиной души. Рафаэль просто уничтожает всё, что сделал мой дед с помощью его денег. Ликвидирует, продает. Жжет чертовы сервера компаний, физические носители, документы, всё… А остановить его бояться.
Мер выглядит не просто мрачным, а обессиленным. А я вспоминаю его монологи в сети, когда он пытался оправдать прошлое Рафаэля. Хоть как-то. В нем было много энергии. Но само существование Рафаэля будто вытащило из этого молодого парня всю жизнь.
— Мер…
— Винсент. Меня зовут Винсент. Мером меня называл только Рафаэль.
— Что он сделал с Фабианом? — тихо спрашиваю я.
— Отпустил. Но это не значит, что он на свободе, Фаола.
— Главное, что он жив…
В итоге Мер просто уходит, не прощается, просто уходит. А я поднимаю дневник его деда. Открываю, листаю какое-то время пожелтевшие страницы, пока не останавливаюсь на первой попавшейся.
“Они завязали ему рот, потому что Вердеру надоело слушать, как Рафаэль кричит от боли…”
