— Отлично, можно мне глазунью из трех яиц, две гренки и кофе черный с двумя ложками сахара? Они ведь не будут отравлены? — я решаю идти ва-банк. Беру другой стул, ставлю возле стула Рафаэля и сажусь вплотную к нему. Он выдыхает сигарный дым мне в висок.
— И чего ты добиваешься? — с тихой злобой спрашивает он.
Резко поворачиваюсь и чуть не натыкаюсь на огонек сигары, вздрагиваю и отодвигаюсь. Рафаэль и не думает её убирать и продолжает курить.
— Я добиваюсь тебя, — проговариваю томным голосом, когда мне в лицо опять летит табачный дым.
И вдруг Рафаэль взрывается громким смехом, оскалив свои острые зубы. Одной рукой держит сигару, а второй закрывает глаза. Я терпеливо жду, когда он проржется… Это продолжается минуту. Две. Три. Рафаэль никак не может остановиться и содрогается от хохота. Так отклоняется назад, что я начинаю бояться, что он свалится со стула. А я злюсь всё больше. Как же раздражает!
А потом он вдруг резко мрачнеет, сует сигару в зубы, снимает ноги со стола и соскакивает со стула. Опять хватает меня за талию и тащит прочь. Я начинаю биться в его руках. Рафаэль выталкивает меня в гостиную, разворачивает к себе спиной и сжимает так, что не могу пошевелиться. Чувствую спиной его грудь, упираясь затылком в плечо.
Рафаэль медленно убирает одну руку и вытаскивает сигару изо рта. Чувствую, как наклоняется ко мне и говорит спокойно на ухо:
— Уходи. Уходи, Фаола, проваливай.
— Зачем тогда эта ночь? — шепчу я замерев. Ловлю каждую секунду в его объятиях, в его руках. С ума схожу, наверное, похлеще Рафаэля.
Он упирается мне в шею и тянет носом воздух. Мне опять становится жарко и этот жар собирается внизу живота. Чтоб тебя, это кто с кем играет? Потом я чувствую его губы, низкий шепот горячит кожу.
— Пошла вон. Иначе я тебя убью прямо сейчас.
Рафаэль выпускает меня и отталкивает от себя. Моё сердце сходит с ума.
Беру в руки куртку и толстовку, нащупываю в ней телефон, и оборачиваюсь - Рафаэль внимательно следит за мной.
Ты на крючке, моя большая белая акула и очень хочешь с него сорваться. Так ведь? И в случае чего вместе с крючком ты сожрешь и рыбака…
Прижимаю к себе вещи и шагаю в Мертвые Земли спиной вперед. Последнее, что вижу, как Рафаэль мрачно затягивается сигарой и как разгорается на ней оранжевый огонек, такой же как и его демонические глаза.
Меня обнимает тишина и покой, когда проход закрывается.
Вдруг кажется, что кто-то смотрит в спину, резко оборачиваюсь. Мама?
Никого. Только бесконечный серый горизонт. На секунду мне показалось, что Урсула тоже здесь. А может быть это была Геррия? Может древо хотело мне показаться?
Усмехаюсь сама себе. С чего вдруг Синему Древу показываться мне. Во мне нет ничего такого. Я невыдающийся некромант. Во мне недостаточно силы. Но всё-таки оглядываюсь ещё раз. Вдруг? Ничего. Только покой и ничто.
Грустно вздыхаю и делаю шаг вперед, домой.
И не успеваю вскрикнуть. К стене меня прижимают два огромных демона хаоса. Дергаюсь, но они куда сильнее привратника, а тот пугал меня до чертиков и я еле-еле заперла его душу. Меня держат за руки и зажимают мерзкой когтистой ладонью рот. Их острые пурпурные зубы у моего лица, так близко, что мне кажется, я чувствую их щекой. От демонов страшно воняет чем-то тухло-сладким.
— Не стоит сопротивляться, госпожа фон Стредос. Иначе мы разберем вас на кусочки.
За их спинами стоит Вердер Браун и деловито поправляет лацкан серого пиджака.
— Отзови этих вонючих… — я хочу сказать “падальщиков”, только вот не хочу оскорблять последних.
— Нет. Куда Рафаэль дел мой козырь? Я планировал сделать его полудемоном. Если бы он не помер от вида твоего личика сквозь фильтр воспаленного, зараженного хаосом воображения. — говорит Вердер. — А если бы не помер, то я отправил бы его к Рафаэлю.
Я истерично думаю - а где цербер? Где Зомбарь, если они здесь? Живых мертвецов можно убить, можно выгнать душу из мертвого тела, если мертвец самодостаточен… Холодею от этой мысли. Но из-за искаженных человеческих морд демонов ничего не вижу. А поворачиваться боюсь. Меня зажали в прихожей, кухня справа, слева - спальня и я слышу, что в квартире подозрительно тихо.
Гляжу на магистра и размышляю - драться или нет? Броситься на него? Вонзить ему в голову копье? Но тут три пораженных хаосом существа… которые успокоить в Колодце Душ я не осилю. Но, может, хоть сбежать?
Но один из демонов вдруг меня нюхает и в его горле начинает клокотать. Его человеческие глаза и кожу будто раздирают пурпурные прожилки, будто болезнь.
— Ах ты шлюха, фон Стредос. — смеется Вердер. — Предательница. Позор на голову почившей Эльдоры, которая бросила на его убийство все силы.
— Я принесу тебе его кровь, — говорю магистру, глядя в глаза. Магистру теперь уже в прямом смысле мертвой Академии. — Ты должен мне верить.