Главная проблема остается в двух церберах, которые спонтанно загораются и так же спонтанно тухнут. Я понятия не имею, как их тушить и как сделать так, чтобы та крошка Стихии во мне не добавляла им огня.
Моя мать нервно следит за тем, как две трехголовые собаки носятся, играя с огнем… который перекидывается на её любимые змеерозы.
Урсула удивительно сдержанно со мной держится. Она ни разу меня не оскорбила. Только подсказывала, как быстрее разобраться со всем, что… что… мой будущий муж поднял. Но когда я спустилась к ней из спальни - она обняла меня так крепко, как никогда в жизни, даже в детстве не обнимала. Но потом выпустила и опять закрылась. Стала той самой Урсулой фон Стредос. Непримиримой и властной. А когда я сказала ей, что выйду замуж за Рафаэля - она не произнесла ни слова, лишь помрачнела и кивнула.
Утром я прибираю в магазинах. От помад меня воротит. Очень нехорошие воспоминания. Но моя мать не сможет сделать новый яд - у неё нет больше сил. Я пролезла в каждую щель в доме и яда там не нашла - Урсула сказала, что всё уничтожила. Уничтожила только потому, что Рафаэль вернул меня.
В квартиру боюсь заходить, но всё же иду, чтобы забрать и перепрятать дневник Мера. Я ещё обязательно им воспользуюсь. Я помогу Винсенту, восстановить репутацию Рафаэля, даже если он сам этого не хочет.
В интернете Жерред тихонько пытается понять, что произошло в замке на окраине. Куда делся магистр Вердер пока тоже никто не знает. И я молчу.
Только удивительным образом узнаю, что Герда Вердер жива. Хотя я думала, что Рафаэль её убил. Похоже, он тогда просто обманул магистра, чтобы разозлить. Дочь и жена Вердера ищут своего мужа и отца, рассказывая всем, как странно он себя вел последние недели.
Родители Фабиана обещают большую награду за любую информацию о пропавшем сыне. И мне от этого как ножом по сердцу.
Подъезжаю к дому на отремонтированное машине, потому что хочу растягивать этот день всё больше, а не скакать туда-сюда по Мертвым Землям, и вижу, что у крыльца стоит другая машина. Черная. Очень знакомая.
Я провозилась весь день, поэтому Рафаэль явно уже и выспался, и свой собственный дом перевернул вверх дном.
Вижу белое пальто с меховым воротом и белые волосы. Стискиваю руль и закусываю губу. Даже дыхание задерживаю, когда выхожу из машины. Жалею, что на каблуках, потому что Рафаэль слышит их стук и поворачивается. Черт возьми, он хоть представляет себе какой он красивый? Хотя… это же Рафаэль, конечно он всё знает.
— Я забыла спросить, а где твоя катана? — спрашиваю я, разглядывая его. Отдохнувшего и дико довольного.
— Потерял. Скажем так, оставил в прошлом, — отвечает Рафаэль, в свою очередь разглядывая меня. — Но… я заказал себе новую.
— Моё копье там же, где и катана? — я медленно подхожу поближе.
Рафаэль делает широкий шаг от машины ко мне и резко прижимает к себе за талию.
— Угадала, — он ехидно скалится. — Пойдем, там должен быть готов ужин.
— Не поняла…
Оказывается в доме и правда готов ужин. Мертвые слуги уже накрывают на стол. Но теперь мама им больше не приказывает, теперь ей приходится с ними считаться и разговаривать, как с обычными людьми.
— Готовят тоже мертвецы? Фу, — фыркает Рафаэль.
— Живые, — ядовито отзывается Урсула.
Рафаэль садится за стол, отодвинув мне стул рядом. Когда я сажусь, он закидывает ноги на стол, а руку мне на плечо. С его манерами надо будет что-то делать…
— Мы женимся через неделю, — он говорит это не мне, а матери. Внимательно смотрит на Урсулу. Нашел крайнюю фон Стредос, понимаю я. На его слова Урсула никак не реагирует. Только насаживает на вилку маленький кусок тушеного мяса.
— Вот думаю переехать сюда, — добивает Рафаэль.
Вижу, как у мамы дергается глаз, но она молчит.
— Ты серьезно? — шепчу я ему.
— Мне не нравится мой дом, но нравится твой. Можно я переименую его в поместье “Асэрра”? — Рафаэль расплывается в акульей улыбке.
— Нет, — шиплю я.
Дальше мы едим наш ужин в почти полной тишине.
— Эй, Урсула, не принесешь винца из ваших закромов. Но очень прошу - не трави, — просит Рафаэль, покручивая в пальцах пустой бокал.
И, на моё удивление, мама встает и уходит.
— Что ты с ней сделал?
— Она знает, что провинилась, — серьезно отвечает он нахмурившись.
— Перед тобой?
— Перед тобой, Фаола. Сильно. И я буду гнобить её за это до конца её дней.
— Пожалуйста, не надо.
— Я её ещё не сильно унижаю, хотя мог бы заставить ползать на коленях и вымаливать прощение. — Рафаэль явно распаляется. — Всё, хватит, пошли.
— Куда?
— Заниматься любовью. Что за глупые вопросы? Я проснулся, а ты опять где-то шляешься!
— Я занималась делами…
— Я - твоё главное дело.
Рафаэль соскакивает и хватает меня на руки. Уже знает, куда меня нести.
Всё этой ночью иначе. Неспешные поцелуи, без напора.
Медленное расстегивание платья, под горячие прикосновения его губ к шее. Никакого дикого срывания одежды. Он будто смакует каждый сантиметр моего тела. Рафаэль раздевает меня так медленно, что мне хочется поторопить. Нахожу его губы и целую, помогаю ему раздеться.